Улика с того света

Он притворялся растерянным отцом маленькой дочери, напропалую врал, рассказывал сказку о том, что знакомые знакомых посоветовали ему репетитора. Вот ему и надо узнать всю правду про Марину Геннадьевну. Какая она? Как обращается с детьми? А с родителями? Обучает только у себя дома? Когда вы у нее в последний раз были? Во сколько? Она занятия не отменяла и не переносила? Ой, какая ответственная, надо же!

У Марины было железобетонное алиби.

Помахивая блокнотом, он решил отправиться в путешествие по квартире в поисках ее хозяйки.

Ну не кричать же ей, в самом-то деле.

Она была на кухне, оказавшейся огромной. Панели из темного дерева, бледно-желтые занавески на окнах и льняное платье Марины словно были украдены из некоей старой рекламы. В этой кухне было мало новомодной техники, на полу лежал потертый линолеум, а обеденный стол давно был снят с производства на мебельной фабрике. Похоже было на то, что Марина совсем не купалась в деньгах.

– Благодарю вас, – сказал Гуров и аккуратно положил блокнот на край стола.

 – В связи со сложившимися обстоятельствами я должен был все проверить.

Марина сняла с конфорки кастрюльку, бросила прихватки на стол и заявила:

– Я рада.

– Чему именно?

– Тому, что вы теперь обо мне знаете.

Звук открывшейся двери заставил сыщика вытянуть шею и всмотреться в темноту коридора. Через секунду, шлепая по полу сандалиями, в кухню влетела маленькая девочка. Увидев Гурова, она остановилась как вкопанная и спрятала руки за спину.

– Ты же только с улицы! – повысила голос Марина. – А ну-ка!.. – Она вывела дочь обратно в коридор, вероятно, в ванную.

Но Карина пришла не одна. На кухне появилась женщина. Лев Иванович поначалу узрел перед собой совершенство и только потом рассмотрел на ее лице толстый слой косметики. С каждой секундой он убеждался в том, что первый взгляд не всегда бывает самым верным. Женщина была не так молода и свежа, как ей хотелось бы. Она сохранила фигуру и, вероятно, даже свои родные зубы, но количество прожитых лет и сила земного притяжения были не на ее стороне.

Волосы, окрашенные в черный цвет, алая помада и молодежный джинсовый комбинезон скорее подчеркивали тщетность бытия нежели природную красоту незнакомки.

«Вот черт! – подумал Гуров. – А как все хорошо начиналось».

Женщина заинтересованно посмотрела на него.

– Марина, я могу идти? – крикнула она.

– Да, Рая! – донеслось из ванной комнаты. – Спасибо вам. До завтра.