Моя лучшая книга

Почище любого крокодила будет.

Вахтер обиделся, стал кричать, что не позволит себя разводить, что у него справка есть, что у него никого быть не может. Одним словом, еле успокоили.

Тут технолог Петров встает и говорит:

– Давайте нутрий разводить, все будем тогда ходить в дубленках.

Народ у нас в институте грамотный, все с высшим образованием, стали доказывать Петрову, что это совсем разные животные – нутрии и дубленка.

А он говорит:

– Вы меня не так поняли: мы нутрий будем на рынке продавать, и все будем ходить в дубленках.

Народ, конечно, обрадовался. Но директор говорит:

– Чушь это все, нам надо электроникой заниматься, а мы еще будем по рынкам шляться. Вот что, у нас от столовой отходов полно, будем разводить свиней, если, конечно, они не отравятся.

А Сидоров говорит:

– А чего их разводить, когда у нас и так каждый второй…

Директор говорит:

– Что-что?

Сидоров говорит:

– Нет-нет, вы первый…

Но директор его перебил:

– Раз вы так хорошо в свиньях разбираетесь, вы и будете отвечать за их размножение.

Одним словом, в воскресенье поехали в колхоз, закупили пятьдесят штук поросят, привезли их на работу и запустили в пристройку.

Они шустрые такие, хрюкают, визжат, бегают, ищут чего-то.

Директор говорит Сидорову:

– Спросите у них, чего они хотят.

Сидоров говорит:

– Я вам что, переводчик, что ли, со свинского? Сами не видите? Есть они хотят.

И действительно, мы про еду-то забыли, а столовая в воскресенье закрыта.

Директор говорит:

– Вот что, тут пятьдесят свинюшек, каждый из нас должен взять шефство над одной из них.

Стали выбирать. А они же все одинаковые. Тогда принесли масляной краски, и каждый на своей фамилию вывел. И теперь бегают по пристройке: свинья Иванов, свинья Сидоров, а который без надписи, тот директорский.

Директор говорит:

– У кого будет больше веса и приплода, тому зачтем как кандидатскую диссертацию.

И началось! С утра приходим – и сразу к этим дармоедам. Каждый к своему – и давай кормить. Кто кашей гречневой, кто селедкой. Сидоров своему даже один раз с дня рождения торт принес. Кремом ему всю физиономию вымарал, но все же заставил с чаем съесть.

Дней через пять у нас в институте с кислородом как-то значительно хуже стало. Прямо какое-то кислородное голодание началось.