Развод. Чужое счастье

Меня уволили задним числом, прислав документы курьером. Причитающиеся выплаты я потратила на оплату палаты для Маруси и лечение за этот месяц.

До сегодняшнего утра я всё время прокручивала в мыслях наши разговоры с Кириллом.

Как я уговаривала его, он даже пытался выслушать. Соболезновал потери матери, но при этом стал холодным, отдалился от меня. Его не волновали мои слёзы, ведь он решил, что я обманщица.

Я винила себя в том, что послушала маму и не призналась ему сразу. Я стучалась в закрытые двери, пытаясь объясниться, только он не хотел моих объяснений.

Водителя так и не нашли, заочно ему тоже предъявили обвинения. Я знаю, что его искал и отец Кирилла, ведь он ключевое звено во всей этой истории.

Я много раз давала показания, в том числе и встречалась с адвокатами Литовцевых. Кирилл считал, что я покрываю любовника, а значит тоже причастна. Я устала от всего. Три напряжённых месяцев дали о себе знать. Я полностью погрузилась в Марусю, ведь у неё, кроме меня никого не осталось. Доказывать, что она дочь Бориса, было бесполезным занятием.

Тест ДНК провести не смогли, да и у него было завещание, где всё движимое и недвижимое оставлялось сыну от первого законного брака. Маруся оказалась в ещё более худшем положении, чем я. Я не могла её бросить.

Подсчитав сбережения, у меня была и наличность, и личный счёт, я сняла квартиру на окраине, чтобы сэкономить. Мне предстояло найти другую работу, продолжать лечение сестры, на следующей неделе должна состояться ещё одна операция, которая покажет, есть ли шанс у Маруси.

На переливание крови я искала доноров, потому что моя кровь не подходила. Забот хватало выше крыши.

А когда оставалась одна, то бесцельно смотрела в окно, беззвучно плакала от бессилия, на меня накатывал страх, что я не справлюсь. Развод и отсутствие поддержки Кирилла едва не сломило меня. Я держалась на одном только желании помочь Марусе.

****

– Привет! – она протянула мне альбом. – Смотри, я нас нарисовала!

На альбомном листе я увидела двух девчушек, жмущихся друг к другу.

Мы сидели на каком-то брёвнышке на солнечной поляне.

– Похожи. – улыбнулась ей. – Угадай, что я тебе принесла?

– Ммм… Что-то вкусненькое? – она мечтательно закатила глаза.

– Ага. Кто-то тут мечтал о пельмешках.

– Ооо, ты сама лепила их? Кри-ис, научишь меня тоже? Мама хотела… но… – она жалобно всхлипнула. – не успела… – успела прошептать перед тем как по её щекам потекли дорожки слёз.

– Милая моя… Маруся, – обняла её за худенькие плечи.