Улики горят синим пламенем

Но не более того! Кстати, твой Демьян с его дебилами мне понадобятся для одного небольшого дела. Условия те же. Попадутся – ты с ними незнаком. Они с тобой, разумеется, тоже. Обо мне они вообще знать не должны. Даже догадываться о моем существовании. Малейший прокол, и ты едешь в Урюпинск к маме. Ты понял?

Ростик кивнул молча, так как рот его был занят. Настроение у него немного испортилось, но жевательные мышцы продолжали упорно и напряженно работать.

* * *

В то же самое время в соседнем зале шла большая игра.

И Николай Всеволодович Ставрогин был ее активным участником. Он снова сорвался. А что поделаешь? Что наша жизнь? Игра! Ну, любит он это дело! Жить без игры не может. В конце концов, не он один, все такие. Пушкин, Некрасов, Достоевский. Белинский опять же. Не охламоны какие-нибудь, раз их в школе проходят.

Николай Всеволодович играл в блек-джек и уже успел просадить приличную сумму. Не отрываясь от игры, он вел оживленную дискуссию с крупье.

– Нет, не согласен. Покер – игра несложная, – вещал Ставрогин.

 – При желании прилично играть в него может научиться любой дурак. Бридж куда сложнее. А самое трудное – ни за что не угадаешь – подкидной дурак. Вот где высший пилотаж! Чтобы профессионально выигрывать в подкидного дурака, надо иметь не просто голову, а компьютер. Я знал одного мастера…

Николай Всеволодович не успел продолжить свой рассказ. Его речь прервал звук мобильного телефона. Он неохотно достал трубку и вместо «алло» привычно, как это делают начальники, представился:

– Ставрогин.

Абонент на другом конце линии отозвался столь же лаконично:

– Это Литовченко.

– Да, слушаю тебя, Алексей, – нетерпеливо и несколько раздраженно поторопил собеседника Николай Всеволодович.

Собеседник с трудом подыскивал слова. Он выдавливал их, как Чехов раба, – по капле.

– Ваша машина… – проговорил он наконец после некоторой паузы.

– Что? Что с машиной? – переспросил Ставрогин.

Собеседник ответил не сразу:

– Она сгорела…

Господин Ставрогин молча убрал трубку в карман смокинга, лицо его приняло каменное выражение.

К игре он больше не возвращался. Выпил залпом большой фужер коньяка и спустя пять минут покинул клуб.

* * *

В ночь на субботу Ванька Жуков не ложился спать. Он торчал в Интернете. Собственно, Ванькой его давно никто не называл. Да и Иваном тоже нечасто. В народе он был известен под «ником», или кличкой, Факел. Недоброжелатели утверждали, что от английского слова «фак».