Улики горят синим пламенем

Подумав, отжался еще несколько раз, потом еще, не считая, до полного изнеможения, и прыжком вскочил на ноги. Когда-то он увлекался силовыми тренажерами, «качал железо», но это время давно прошло. Сейчас из всех тренажеров полковник предпочитал два – пол в гостиной и тяжелый боксерский мешок в прихожей.

Проходя мимо мешка, Гуров обрушил на него серию мощных ударов. Шестипудовая махина качнулась и заходила ходуном. Упражнения для пресса и приседания на одной ноге, «пистолетиком», сыщик выполнил раньше, и теперь направился в душ.

Бегать Гуров не любил, предпочитал, если получалось, ходить пешком до работы.

В ванной он тщательно побрился и занялся любимым делом – чисткой обуви. По строгим английским нормам на чистку одного ботинка полагается тратить полчаса. Полковник за это время справлялся с парой.

Тщательно протерев ботинки тряпочкой, он обильно намазал их кремом и оставил просушиться. Затем позволил себе легкий завтрак – чашку кофе эспрессо с бутербродом. Телевизор сыщик принципиально не смотрел, новости слушал по радио.

Он обратил внимание на сообщение о поджоге машин. Отметил, что сгорела целая стоянка, причем в районе, где живет Крячко.

После кофе полковник перешел к не менее важной процедуре. Он принялся гладить брюки. Брюки были составной частью костюма, одного из тех, что привез из ГДР отец Гурова, генерал, служивший тогда в составе Западной группы войск. Габаритами отец и сын совпадали, за модой генерал не гнался. Сын – тоже, предпочитая моде стиль. Брюки не были ни особенно узкими, ни широкими, как и лацканы пиджаков.

Благодаря этому сыщик смотрелся элегантно, невзирая на смену времен и фасонов.

Мария, жена Гурова, будучи актрисой, особенно остро переживала соседство с этим текстильным антиквариатом. Она давно собиралась собрать все старые костюмы мужа и отнести их во двор, чтобы раздарить местным бомжам. Они же тоже люди, пусть пофорсят и пофасонят. Но Гуров стойко боролся за свои привязанности и гардероб сохранил.

Полгода назад Мария, вернувшись с театрального фестиваля в Эдинбурге, привезла Гурову шотландский твидовый пиджак.

На локтях пиджак был украшен эффектными замшевыми заплатками.

«Настоящий твид с берегов Твида, – заявила она. – Теперь ты будешь похож на Клинта Иствуда».

Гуров меньше всего хотел быть похожим на кого-либо, кроме самого себя. А от Клинта Иствуда его и вовсе тошнило. Пиджак с замшевыми локтями он повесил в шкаф и больше к нему не прикасался.

Но сегодня его ждал неприятный сюрприз.