Вдова на один день

Насыщение воды ионами серебра необходимо строго дозировать – избыток ионов представляет опасность, ведь в больших дозах серебро токсично. Опыты даже показали, что при введении высоких концентраций ионов серебра у животных понижается иммунитет, происходят резкие изменения в сосудистых системах головного и спинного мозга. А у людей, отравившихся препаратами серебра, наблюдались психические расстройства, что связано с повреждениями нервных тканей спинного и головного мозга.

– Надо же! – воскликнул Гуров. – Никогда бы не подумал!

– Как говорил Сократ, все в мире яд, вопрос лишь в дозе! – поднял палец Камышинский.

 – Но если соблюдать меру, никакого вреда серебро не принесет.

– И что же, это необратимые процессы? – полюбопытствовал Гуров. – Человек, отравившийся серебром, уже никогда не придет в себя?

– Слава богу, нет! – развеял его сомнения Камышинский. – Уже через одну-две недели почти все серебро выводится из человеческого организма, его концентрация составляет не более десятой доли от первоначально введенного.

Что же касается конкретных водоемов… Ищите, может быть, вам и повезет. А почему, если не секрет, вас так это интересует?

– Я еще сам до конца не знаю, – проговорил полковник, поднимаясь. – Всего доброго.

И, поблагодарив доцента, направился к выходу из лаборатории.

* * *

Вернувшись в управление, Гуров решил сам пройти к Орлову и рассказать о том, что успел выяснить. Орлов частенько грешил тем, что вызывал своих подопечных для подробного отчета, даже когда никакой особой спешки в делах не отмечалось.

Правда, сейчас был не совсем такой случай: подобное поведение Орлова объяснялось тем, что на него давило начальство сверху, требуя отчетности и скорейшего завершения любых дел. Сейчас же, по сути, уголовного дела как такового еще не было. Гуров занимался утопленниками по личной просьбе Орлова и был уверен, что генерал-лейтенант ни с кем, кроме него, вообще не делился своими подозрениями. Но Гуров понимал, что сам Орлов озабочен этими происшествиями, и решил не вынуждать своего шефа томиться в неведении.

Орлов даже удивился, когда увидел Гурова на пороге своего кабинета, ведь расстались они совсем недавно. У него даже мелькнула мысль, что Гуров, полистав материалы, пришел к однозначному выводу, что у Орлова развивается паранойя и он видит преступление там, где его и в помине нет.

«Сейчас начнет язвить, еще и в старческом маразме меня упрекать!» – с досадой подумал Петр Николаевич, но принял своего сыщика доброжелательно.