Волчья стая

Нет, никакого особого разрешения для работы воспитанников не требуется, есть мастер производственного обучения, вот под его контролем… Вы удовлетворены? Позвольте напомнить, господин полковник, я тороплюсь на кладбище!

«М-да, фраза звучит весьма двусмысленно, – с внутренней усмешкой подумал Гуров. – Не то место, куда стоит торопиться».

Интересно, что позже Гуров не раз вспоминал эту неуклюжую фразу Анджея Марковича, оказавшуюся пророческой. И то, как непонятная, никаких разумных причин не имеющая тревога, дурное предчувствие мягкой кошачьей лапкой тронуло его сознание.

Но предчувствие это было настолько зыбким и неопределенным, что Лев не обратил на него особенного внимания.

– Нет, спасибо, подвозить меня не стоит, – отказался Гуров от услуг Сарецкого. – Пройдусь пешком по Архангельскому и через Мясницкую, тут недалеко. Не смею больше задерживать вас, Анджей Маркович. Я созвонюсь с вами, когда мне вновь потребуется ваша помощь.

– А вы полагаете, что она потребуется? – недовольно поинтересовался Сарецкий, которого перспектива новых встреч с полковником Гуровым явно не вдохновляла.

– Всенепременно! – ласково улыбнулся ему Лев. – Нам с вами еще работать и работать, слишком уж нестандартное заведение создали вы с Давиденко. Нам, грубым ментам, без вас в некоторых педагогических и организационных тонкостях не разобраться. Помилуйте, какая ирония, я вполне серьезно. Так что ждите моего звонка.

…Увы! Тут Лев Иванович просчитался! Откуда было Гурову знать, что не пройдет и двух часов, как Анджей Маркович Сарецкий окажется там, куда телефонную связь не провели.

Куда даже по спутниковому каналу никому еще дозвониться не удавалось, что бы там ни говорили спириты и прочие экстрасенсы…

Глава 3

Спускались неторопливые осенние сумерки, окрашивая безоблачное московское небо в густой темно-лиловый цвет. Вторник заканчивался.

Медленно, по капле сгущалась темнота. Вспыхнули фонари, огни реклам, прямоугольники окон. Москва погружалась в теплую сентябрьскую ночь.

Друзья-сыщики сидели за столом на кухне квартиры Льва Гурова.

В воздухе слоями плавал табачный дым, пепельница была полна окурков.

Мария Строева, жена Льва, известная московская актриса, уехала со своим театром на гастроли в Питер. Гуров, будучи очень неплохим и оригинальным кулинаром, по извечной русской привычке ленился готовить что-либо для себя и, часто оставаясь «соломенным вдовцом», обходился магазинными пельменями, которыми сейчас угощал «друга и соратника».