Замороженная страсть (сборник)

Лев поднял их и, тихо ругаясь, отпер дверь. В лицо пахнуло уютом девичьей квартиры, легким ароматом косметики, тонких модных ароматизаторов и… в общем-то, чистотой. Явно мужским духом тут и не пахло. Ни любовника, ни мужа. Это почувствовалось сразу, как только Гуров и Незнамова ввалились в квартиру.

Девушка неуклюже сбросила туфли, повесила на вешалку сумочку и поплелась в гостиную. И тут же оттуда послышался громкий звук упавшего на диван тела.

– Ой… как хорошо… – томным голосом промурлыкала Незнамова. – Ножки, мои ножки… Полковник, вы умеете делать массаж ног?

– М-да! – Гуров постоял в дверном проеме, глядя, как девушка пытается сесть на диване или хотя бы принять относительно прямое положение.

 – Сидите и не шевелитесь! Я сейчас сделаю вам чего-нибудь отрезвляющего.

Пока он кипятил чайник, искал заварку, лимон и сахар, из комнаты слышался голос Незнамовой вперемешку с пьяным смехом. Подозрительный шелест одежды навел на мысль, что девушка решила переодеться или вообще раздеться. Только этого ему не хватало, подумал Лев с неудовольствием.

Одевать, укрывать…

– Ну, Светлана, вот вам лекарство! – объявил он, заходя в комнату с двумя бокалами горячего сладкого чая. – И я с вами за компанию, если не возражаете. А то наразвлекался тут за вечер. Сначала трех ухажеров усмирял, потом сам объект ухаживания на себе тащил на третий этаж. Пейте, пейте! Большими глотками.

Сидя рядом с диваном в глубоком кресле, Гуров думал, что идиллия вполне могла бы иметь место. Горячий чай с лимоном, торшер, звезды заглядывают в окна, и они вдвоем в тишине.

Сейчас бы о чем-нибудь романтическом говорить, а не о трупе в клубе. Нехорошо умирал Полунин, в муках умирал. Наверное, успел подумать, что его убивают, смерти испугаться успел.

– Светлана, – начал он, – вы ведь понимаете, что я пришел с вами поговорить о том происшествии у вас в клубе, когда неожиданно в судорогах умер посетитель.

– Жуть какая, – добродушно буркнула в чашку девушка. – Хорошо, что я не видела всего этого, девчонки потом рассказывали.

– Кто его мог убить, как вы думаете?

– Баба! – выпалила Незнамова с таким выражением лица, как будто эта мысль ей давно пришла в голову, и она долго не могла ни с кем ею поделиться, аж извелась вся.

– Почему обязательно баба?

– А он мужик видный, симпатяга! Все знали, что он бабник. Мало того, он еще и темперамента бешеного. Вы думаете, он откуда в зал в тот вечер вошел? Из массажного салона. Ему уже баб мало, он уже по интимным салонам ходит.