За пределом жестокости

Приехал, у кровати постоял, потом ушел. С врачом даже не разговаривал.

– А пациент? Ты уверен, что он оклемался?

– На сто процентов! Я же там вроде мебели. Выношу дерьмо с каменной рожей. Эмоций – ноль. Практически сам как овощ. На такого никто внимания не обращает. Вот и этот. Как заметит, что в палате никого из персонала нет, так у него в глазах сразу мысль появляется. Лежит, думает, иной раз по целой ночи не спит – думает. И не сказать, что он на чокнутого похож. Я уверен, что он все помнит, а с врачами дурочку гонит.

Он и охрану около себя сразу усек. А Длинного вообще, по-моему, узнал. Да, еще одна новость – он по ночам вставать стал, разминаться, по палате ходить… Одним словом, притворяется он. И наверное, деру дать хочет.

– А вот родственник к нему приезжал, он с ним не сговаривался случайно?

– Если и сговаривался, то я-то как об этом узнаю? Я же не торчу там постоянно. Но вообще краем глаза я этот момент засек. При родственнике он еще сильнее прикидывался, по-моему. Тот недовольный ушел.

– В принципе логично, – задумчиво проговорил Марк. – Родственник на него злой. Он же ему машину угробил… Ладно, раз, ты говоришь, он притворяется, значит, сегодня все и оформим. Твое дело будет его поднять и до машины сопроводить. Вряд ли он хорошо ходит, ему наверняка поддержка нужна. Да и вообще, мало ли что ему в голову взбредет. Сторожа в восемь меняются? Значит, в полвосьмого начнем. Ты жди моего звонка.

– А ты сейчас куда? – спросил Виктор. – До полвосьмого еще прорва времени.

– Мне еще до черта дел сделать надо!

Виктор почесал бледную щеку, пристально посмотрел на Марка, вполоборота развернувшегося на переднем сиденье, и сказал:

– Завидую я тебе! При галстучке, тачка комфортабельная, ботиночки со скрипом… А тут возись с говном, и никто спасибо не скажет.

– Ты не за спасибо работаешь, – напомнил Марк. – А насчет галстучка и прочего – так это, друг мой, от квалификации зависит. Ты у нас исполнитель – разве не так?

– Так-то оно так, – согласился Виктор. – Потому и завидую.

– Ладно, иди, а то хватятся тебя – выговор с занесением получишь! – усмехнулся Марк. – Последний день уж потрудись на славу… Только смотри, окажется наш пациент овощем – несдобровать тебе!

– Я попусту трепаться не люблю, – сухо сказал Виктор и вылез из машины.

Марк проследил, как он спотыкающейся, семенящей походкой скрывается за воротами больницы, и снова достал мобильник.

– Туз! Это Король. Пришли мне смену, – сказал он невидимому абоненту.