Я убью тебя, любимая

Будешь всем говорить, что сам покупал путевку.

– Ясное дело, – солидно отвечал Крячко. – А это командировочные, да?

– Это тебе на оперативные цели, – поправил его Орлов. – Не развлекаться едешь.

У Крячко зазвонил мобильный телефон, и он отвлекся от командировочных. Судя по его лицу, информация была важной и неожиданной. Орлов и Гуров молча переглянулись. Закончив разговор, во время которого сам Крячко отвечал только короткими фразами, он положил телефон и со вздохом откинулся на спинку кресла:

– Поздравляю вас, ребята.

Вместе с Надеждой Рукатовой ее дочь Ирина на том самолете не улетала. Она даже билет на него не покупала и не бронировала. По компьютеру аэропорта Ирина Рукатова вообще никуда не улетала. Не числится она в списках пассажиров в обозримом времени.

– Значит, можно полагать, – согласился Гуров, – что в Сочи в социальные сети выходила сама Ирина, а не кто-то с ее странички.

– Ну вот, – покачал головой Орлов. – А я все еще до последнего сомневался, что Станиславу следует лететь одному в Таиланд.

Тебе и в России, Лев Иванович, дел выше головы. Ладно, решено. А скажи-ка, Станислав, что вообще говорят об Ирине Рукатовой подружки, друзья, знакомые?

– Девушка она общительная, – задумчиво заговорил Крячко. – Знаете, как бывает у определенной категории людей, веселые, контактные, но до определенного предела. А вот что дальше, глубже, никто не знает. Человек не пускает. В компании она веселая, энергичная, любит пошутить, но не более того. Например, из тех, с кем она тусуется в России, никто не знает о ее личной жизни в Лондоне.

Ну, я имею в виду, о ее британских друзьях, возможно, бойфренде, развлечениях. Никогда не рассказывает. Не обрывает разговора, не говорит прямо, что, мол, не ваше дело. С шуточками уходит от темы, переводя разговор на другую.

– Значит, считаешь, что это просто черта характера?

– Да, вряд ли это какая-то патология. Никто в ее скрытности не видит ничего необычного. Просто она из категории людей, которые не любят о себе рассказывать.

Кстати, в ее пользу говорит и то, что она и сама о других никогда не расспрашивает, не лезет в душу, если человек сам не начинает рассказывать.

– Но близкие подруги или друзья у нее в России есть? – спросил Гуров.

– Все, с кем я общался, в один голос утверждают, что, наверное, есть, но назвать кого-то затруднились. Скорее всего они просто судят по себе и предполагают, что есть, а на самом деле никто не знает. Вот такая она непростая девочка.