Бессердечный граф

В конце концов, няня рассердилась и заявила: «Если не перестанешь реветь, я уйду, ты останешься одна на свете, и некому будет за тобой ухаживать. Твои родители потому тебя и отправили из Ирландии, что ты такая капризуля». Хелен помолчала. – Кэтлин сразу же притихла, истолковав угрозу няни так, что ей вообще запрещено плакать. Это была цена выживания.

– Родители так и не забрали ее?

Хелен покачала головой.

– В тот день Кэтлин видела свою мать в последний раз. Через несколько лет леди Карбери умерла от малярии на обратном пути из путешествия по Египту, и когда Кэтлин сообщили о смерти матери, она остро почувствовала боль, но не могла пролить ни слезинких.

То же самое произошло, когда умер Тео.

Стук крупных капель дождя был похож на звон монет.

– Понимаете, – тихо продолжила Хелен, – Кэтлин вовсе не бессердечная, переживает горе очень глубоко, но показать это не в состоянии.

Девон не знал, благодарить ему Хелен за это откровение или проклинать. Он не хотел испытывать сочувствие к Кэтлин, но то, что родители практически бросили ее в столь нежном возрасте, должно было повлиять на нее катастрофически.

Он хорошо понимал желание избежать болезненных воспоминаний и эмоций, непреодолимую потребность держать душу наглухо закрытой.

– Лорд и леди Бервик хорошо к ней относились? – спросил он хрипло.

– Думаю, да: она говорит о них с нежностью. – Хелен помолчала. – В этой семье были очень строгие порядки, много правил, и за их исполнением неукоснительно следили.

Возможно, слишком большое внимание уделялось сдержанности. Единственным исключением были лошади. Они все были одержимы лошадьми. Вечером накануне свадьбы Кэтлин, за обедом, они с энтузиазмом обсуждали родословные и выездку лошадей, а о запахе конюшен отзывались с таким восторгом, словно речь шла об изысканных духах. Этот разговор продолжался почти целый час. Мне кажется, Тео это немного раздражало. Поскольку не разделял их страсть к лошадям, он чувствовал себя исключенным из разговора.

Девон воздержался от замечания, что его кузена вообще ничего, кроме собственной персоны, не интересовало. Он посмотрел за окно. Грозовая туча висела над пастбищем на вершине холма, вода лилась в меловые ручьи и затопляла низины. Мысль, что где-то там буря застигла Кэтлин в одиночестве, больше не доставляла ему удовольствия, и более того: стала невыносимой.

Бормоча под нос ругательства, Девон оттолкнулся от стола.