Бессердечный граф

Правда, в обществе косо смотрят на столь поспешное замужество, если только это не исключительный случай, когда она остается без средств к существованию.

– То есть в принципе это не запрещено?

– Нет. Почему вы спрашиваете?

Он небрежно пожал плечами.

– Просто из любопытства. Для мужчин траур обязателен лишь в течение полугода – вероятно потому, что дольше они бы не выдержали.

Кэтлин пожала плечами.

– Чувства мужчин отличаются от женских.

Встретив его вопросительный взгляд, она пояснила:

– У женщин они сильнее.

Вы не согласны?

– Я думаю, вы плохо знаете мужчин.

– Я была замужем и знаю все, что хочу знать. – Кэтлин подошла к порогу, потом помедлила и оглянулась. – Спасибо.

Он не успел ничего ответить. После ухода Кэтлин Девон медленно подошел к двери, прислонился лбом к косяку, закрыл глаза и вздохнул, пытаясь вернуть самообладание. Боже правый, как же он ее хотел, хотел до неприличия!

Он повернулся и прислонился спиной к обитой досками стене, силясь понять, что с ним происходит.

Его охватила эйфория и одновременно ощущение катастрофы. Он чувствовал, что с ним произошла необратимая перемена, и обратного пути нет.

Девон совершенно не выносил, когда женщины плачут: обычно при первых признаках слез он спешил удрать, как заяц от гончих. Но как только его руки обхватили Кэтлин, в одно мгновение весь его мир, прошлое, все, в чем он был раньше уверен, было перечеркнуто. Она потянулась к нему – не в страсти, не от страха, но из простой человеческой потребности в близости, и это его наэлектризовало.

Никогда еще никто не искал у него утешения, и само это действие, когда он ее утешал, оказалось куда интимнее, чем самое страстное совокупление. И в момент этой милой, безыскусной близости у него возникло ощущение, будто ее окутала сила самого его существа. Его мысли пришли в беспорядок, мышцы все еще чувствовали ее небольшой вес. До того как она полностью очнулась, он поцеловал ее, хоть и в щеку, мокрую от дождя и соленую от слез, и почувствовал желание целовать ее снова и снова, держать в объятиях, обнаженную и обессиленную. У него был большой опыт, и физические удовольствия давно утратили ощущение новизны, но Кэтлин Рейвенел возбуждала его так, что это поражало.

Положение хуже некуда! – думал он в растерянности. Разваливающееся поместье, никаких доходов и женщина, совершенно недоступная для него. Год и день Кэтлин будет в трауре, но даже после этого останется для него недосягаемой.