Бессердечный граф

Девон поклонился, причем лицо его при этом ничего не выражало, он казался спокойным, но если присмотреться внимательнее, можно было заметить тени под глазами и внутреннее напряжение, тщательно скрываемое.

– Надеюсь, сегодня вы чувствуете себя лучше, – сказал он тихо.

Она покраснела еще гуще.

– Да, благодарю вас. – Она сделала реверанс и крепко сплела пальцы. – Вы хотели что-то обсудить со мной до отъезда?

– Да, это касается поместья: я пришел к кое-каким заключениям…

– Очень надеюсь, – перебила его Кэтлин и тут же оборвала себя: – Прошу прощения, мне не следовало…

– Продолжайте.

Кэтлин заговорила, опустив глаза на свои сцепленные пальцы:

– Милорд, если вы решите уволить некоторых слуг… или их всех… надеюсь, что вы примете во внимание, что они служили Рейвенелам всю жизнь. Если бы вы сочли возможным выдать им хоть какие-то выходные пособия, пусть только самым старшим, у кого мало надежды найти работу…

– Я буду иметь это в виду.

Кэтлин буквально ощущала на себе его взгляд, как тепло солнечного света.

В тишине было слышно только, как тихо тикают часы в корпусе красного дерева на каминной полке.

– Вы нервничаете, почему? – спросил он мягко.

– После вчерашнего… – Она не смогла договорить и напряженно сглотнула.

– Об этом никто, кроме нас, никогда не узнает.

Даже если бы Кэтлин ему поверила, это не принесло бы ей облегчения. То воспоминание образовало между ними незримую и нежеланную связь. Он видел ее в самом слабом, самом беспомощном состоянии, и если бы сейчас посмеивался над ней, а не обращался с ней столь бережно, ей было бы легче.

Кэтлин заставила себя посмотреть ему в глаза и нехотя призналась:

– Мне проще воспринимать вас как противника.

Девон улыбнулся одними уголками губ:

– В таком случае мы оба оказались в неловкой ситуации, потому что я передумал продавать поместье.

В первое мгновение Кэтлин была так поражена, что лишилась дара речи. Нет, в это невозможно поверить. Может, она ослышалась?

– Положение Эверсби настолько отчаянное, – продолжил Девон, – что вряд ли его можно ухудшить еще больше.

Конечно, я могу попробовать, но… – Он показал на два стула возле письменного стола. – Присядете?

Кэтлин кивнула, и пока усаживалась на стул, расправляя юбки, в голове ее лихорадочно роились мысли. Вчера он казался настроенным очень решительно, и не было никаких сомнений, что он избавится от поместья и всех его проблем самым простым для него образом.