Любовь в полдень

Ни золотого шитья, ни яркой строчки – ничего! Когда я спросила, зачем это, капитан объяснил, что темная форма помогает остаться незаметным. Полная бессмыслица: каждый знает, что британский солдат слишком храбр и горд, чтобы прятаться во время сражения. Но Кристофер, то есть капитан Фелан, сказал, что необходим… кажется, он произнес какое-то трудное французское слово…

– Может быть, камуфляж? – подсказала Беатрикс.

– Точно! А ты откуда знаешь?

– Многие животные пользуются камуфляжем, чтобы прятаться от опасных врагов.

Например, хамелеоны меняют цвет. А крылья совы покрыты пестрыми пятнами, под цвет древесной коры. Таким образом, получается, что…

– Ради Бога, только не начинай очередную лекцию о животных!

– Согласна замолчать лишь в том случае, если расскажешь о собаке.

Пруденс протянула письмо:

– Возьми и прочитай сама.

– Нельзя! – запротестовала Беатрикс, с опаской принимая небольшие аккуратные страницы. – Что, если капитан Фелан написал что-нибудь личное?

– Если бы он написал, я была бы просто счастлива! К сожалению, сплошной мрак: ничего, кроме сражений и дурных новостей.

Беатрикс совсем не испытывала желания защищать капитана, но все-таки справедливости ради сочла нужным уточнить:

– Но ведь он на войне, в Крыму. Вряд ли боевые действия доставляют массу приятных впечатлений.

– Ну а я никогда не интересовалась и не интересуюсь чужими странами и даже не пытаюсь притворяться.

Подруга улыбнулась:

– Послушай, Пру, ты уверена, что действительно хочешь стать женой военного?

– Само собой… большинство офицеров никогда не воюют, а остаются в городе и ведут светскую жизнь. Ну а если они соглашаются получать половину жалованья, то и вообще не имеют почти никаких служебных обязанностей и даже не должны проводить время в полку. И капитан Фелан ничем не отличался от других, пока не получил приказ отправиться воевать за границу. – Пруденс пожала плечами.

 – По-моему, войны всегда случаются некстати. Одно утешает: скоро Кристофер вернется в Гемпшир.

– Правда? Почему ты так думаешь?

– Родители говорят, что война закончится к Рождеству.

– Честно говоря, я тоже об этом слышала. Вот только не преувеличиваем ли мы собственную силу и не преуменьшаем ли возможности русских?

– Фу, как непатриотично! – возмущенно воскликнула Пруденс, не считая нужным спрятать иронию.