Любовь в полдень

Она попыталась сравнить героя сражений с прежним светским повесой. Нет, остаться прежним он никак не мог. Теперь это уже не сошедший с Олимпа молодой бог, а закаленный в боях воин.

Лицо загорело и приобрело золотисто-медный оттенок, как будто солнце насквозь пропитало кожу. Русые волосы коротко подстрижены. Взгляд бесстрастный, неподвижный и в то же время таящий глубоко запрятанную боль.

Каким печальным он выглядел и каким одиноким!

Захотелось подбежать, прикоснуться, обнять. Разве можно в такой миг неподвижно устоять на месте?

Беатрикс с трудом узнала собственный дрожащий голос:

– Добро пожаловать домой, капитан Фелан.

Кристофер смотрел молча, явно не узнавая. Ах, эти глаза пронзали душу… лед и пламя.

– Я – Беатрикс Хатауэй, – представилась она. – Моя семья…

– Да, прекрасно вас помню.

Низкий бархатный голос ласкал слух. Взволнованная и растерянная, Беатрикс смотрела в непроницаемое лицо.

Для Кристофера Фелана она оставалась незнакомкой, и все же память о письмах незримо присутствовала между ними, хотя капитан этого и не сознавал.

Беатрикс погладила Альберта.

– Вас не было в Лондоне, – прервала она затянувшееся молчание. – А там в вашу честь стоял такой шум!

– Не чувствовал себя готовым к столь серьезным испытаниям.

Несколько слов выразили и отношение, и состояние души. Разумеется, он не был готов к торжествам. Контраст оказался бы слишком болезненным: после пропитанных кровью жестоких военных будней – парады, фанфары и цветы.

– Трудно представить, что здравомыслящий человек способен вынести эту безмерную суету, – согласилась Беатрикс.

– Вещи? – настороженно переспросил капитан.

– Да. Появился новый фасон шляпы: «фелан».

Темные брови сошлись у переносицы.

– Не может быть.

– Еще как может! С закругленным верхом и узкими полями, серого или черного цвета. Даже в Стоуни-Кросс уже продается.

Кристофер что-то невнятно проворчал себе под нос.

Беатрикс почесала Альберта за ухом.

– Пруденс рассказывала о замечательной собаке. Хорошо, что вы привезли ее с собой.

– Ничего хорошего, – сухо возразил Кристофер. – Как только в Дувре сошли на берег, Альберт словно с ума сошел. До сих пор пытается кусаться, даже набросился на одного из слуг, постоянно лает. На ночь пришлось запереть разбойника в сарае, так он каким-то чудом умудрился сбежать.

– Это от страха, – пояснила Беатрикс.