Любовь в полдень

– И что же означает этот ваш полутраур? – уточнил Кристофер. Таинственные женские ритуалы оставались для него загадкой.

– Он означает, что можно будет снять вуаль, – печально поведала Одри, – а еще вместо черных платьев разрешается носить серые и цвета лаванды. Допускаются даже украшения, только не блестящие. Можно посещать некоторые из светских раутов, хотя строжайше запрещено выказывать интерес к происходящим событиям.

Кристофер презрительно фыркнул.

– И кто же придумывает все эти глупости?

– Понятия не имею.

Но, видит Бог, соблюдать правила надо неукоснительно, чтобы не вызвать общественного гнева. – Одри помолчала. – Впрочем, матушка отказывается от полутраура и собирается до конца своих дней оставаться в черном.

Кристофер кивнул. Сообщение нисколько его не удивило. После смерти старшего из сыновей преданность матери к нему лишь укрепилась.

– Она смотрит на меня так, будто глубоко сожалеет, что умер не я, – заметил он.

Одри собралась возразить, однако передумала.

– Трудно винить тебя в том, что вернулся с войны живым, – тихо произнесла она после долгой паузы.

 – Я искренне рада, что ты здесь, и верю, что в глубине души мама тоже рада. Но тяжелый год лишил ее душевного равновесия. Порой кажется, что слова вырываются помимо ее воли и сознания. Я надеюсь, жизнь вдали от Гемпшира пойдет ей на пользу. – Она пожала плечами. – Да и я тоже собираюсь уехать. Хочу навестить родственников в Лондоне, тем более что нам с тобой не пристало оставаться в доме без присмотра.

– Если хочешь, через несколько дней поедем в Лондон вместе.

Я как раз планирую встретиться с Пруденс Мерсер.

Одри нахмурилась.

– О!

Кристофер взглянул вопросительно.

– Кажется, твое мнение о молодой леди не изменилось.

– Как раз изменилось, причем в худшую сторону.

Замечание показалось несправедливым и обидным.

– Почему?

– За два последних года мисс Мерсер заслужила репутацию бесстыдной кокетки. Всем известно ее твердое намерение выйти замуж за богатого человека, желательно пэра королевства.

Надеюсь, ты не питаешь иллюзий относительно ее поведения в твое отсутствие.

– Во всяком случае, не жду, что все это время она носила власяницу.

– И правильно: ничего подобного Пруденс не делала. Больше того, судя по всему, она даже не вспоминала о твоем существовании. – Одри помолчала, а потом с горечью добавила: – Впрочем, вскоре после кончины Джона, когда ты стал новым владельцем Ривертона, интерес к твоей персоне значительно оживился.