Моя до полуночи

Спустившись вниз, Амелия позвала Фредди, деревенского мальчика, нанятого Меррипеном, чтобы он помог ей отнести за дом старинное кресло. Там они поставили кресло на выложенной кирпичом террасе, с которой открывался вид на заросший сорняками сад, окруженный высокими буками.

– Тут придется поработать, мэм, – сказал Фредди.

– Да, ты правильно заметил, Фредди. Придется все сажать заново.

Мальчику было лет тринадцать. Он был крепкий, со здоровым цветом лица и торчащими во все стороны вихрами.

– А ты любишь работать в саду? Умеешь ухаживать за растениями?

– Я помогаю маме в нашем огороде.

– А ты хотел бы стать садовником лорда Рамзи?

– А сколько вы мне заплатите, мисс?

– Двух шиллингов в неделю будет достаточно?

Фредди задумался и почесал свой облупленный нос.

– Звучит неплохо. Но вам придется спросить у моей мамы.

– Скажи, где ты живешь, и я сегодня же утром к ней схожу.

– Хорошо. Это недалеко – мы живем на самом ближнем отсюда конце деревни.

Они пожали друг другу руки, чтобы скрепить сделку, еще немного побеседовали, а потом Фредди отправился в сарай, где хранился садовый инвентарь.

Между тем Меррипен вынес из дома Уин. Она была в ночной рубашке и белом халате и закутана в большую белую шаль. Ее тонкие руки обвивали шею Меррипена. Если бы не лихорадочные пятна на щеках и ярко-голубые глаза, она выглядела бы почти бесплотной.

– …это было самое отвратительное лекарство, – услышала Амелия ее веселый голос.

– Зато оно подействовало, – ответил Меррипен, осторожно усаживая ее в кресло.

– Но это не значит, что я прощаю тебя за то, что ты заставил меня его выпить.

– Но оно для твоей же пользы.

– Ну ты и зануда, – глядя ему в лицо и улыбаясь, сказала Уин.

– Я знаю, – пробормотал Меррипен, заботливо подтыкая одеяло со всех сторон.

Амелия обрадовалась тому, что состояние сестры улучшилось.

– Он хороший зануда. А если ему удастся убедить еще кого-нибудь из жителей деревни помочь нам привести в порядок дом, тебе придется его простить, Уин.

Все еще глядя на Меррипена, Уин ответила:

– Я верю в силу его убеждения.

Если бы так сказала другая женщина, это выглядело бы кокетством. Но Амелия была совершенно уверена, что Уин относится к Меррипену как к доброму старшему брату, не более.

Чувства Меррипена было сложно понять и невозможно увидеть под непроницаемой вечной маской.

Любопытная серая галка слетела на землю и подскочила к ногам Уин.

– Извини, – сказала ей Уин, – мне нечем тебя угостить.