Мужчина на одну ночь

Невыносимое напряжение копилось в ней, и она принялась бороться со скромностью и многолетними запретами, когда он наклонился ближе.

– Мне остановиться? – спросил он, прижимая ее к могучему телу. – Я не хочу пугать тебя.

Ее щека была прижата к его плечу, и Аманда втайне наслаждалась поразительной возможностью ощутить его плоть. Она никогда не чувствовала себя столь беззащитной, никогда не жаждала быть столь беззащитной.

– Я не боюсь, – медленно, как во сне, протянула она, отводя руки в стороны, так, чтобы прильнуть грудью к его груди.

Мучительный стон сорвался с его языка. Он зарылся лицом в ее шею, целуя, постепенно спускаясь все ниже, припадая ртом к ее соску. Язык терзал чувствительный бугорок, и она закусила губу, чтобы не закричать. Язык медленно обводил сосок, пробуя на вкус, щекоча, обжигая. Потом Джек воздал должное другой груди, заставляя Аманду извиваться и капризно жаловаться на его медлительность, его сводящую с ума неторопливость, словно он понятия не имел о времени и был готов целую вечность наслаждаться ее телом.

Он поднял ее юбки и устроился между бедер, так что жесткий стержень, распирающий ширинку, прижался к ее панталонам в том месте, где тонкое полотно заметно повлажнело. Аманда лежала неподвижно, умирая от желания приподняться и принять его тяжесть. Опершись локтями о подушки по обе стороны от ее головы, Джек жадно смотрел в ее раскрасневшееся лицо и покачивал бедрами. Аманда охнула, почувствовав, как он потерся именно о то место, которое горело больше всего.

До чего же порочен этот человек, если точно знает, что ей нужно!

Наслаждение распространилось от интимного местечка между ног по всему ее существу. Она была пьяна от радости, наполнена некоей живительной энергией и невыносимо возбуждена.

Аманда, тихо вскрикнув, сцепила руки у него на спине и вновь ощутила, как перекатываются бугры мышц при каждом движении.

Но между ними по-прежнему оставалась преграда в виде одежды: брюки, белье и туфли, не говоря уже о целой груде ее юбок.

Ей вдруг захотелось избавиться от всего, прижаться к его голому телу своим, и это желание потрясло ее. Он, похоже, понял это, потому что неуверенно рассмеялся и сжал ее руку.

– Нет, Аманда… сегодня ты останешься девственной.

– Почему?

Его ладонь накрыла ее грудь, слегка сжала. Полуоткрытый рот скользнул по ее шее.

– Потому что тебе сначала следует кое-что узнать обо мне.