Мужчина на одну ночь

Вам следовало бы направить стрелы ваших похвал в какую-нибудь неопытную девушку, которая не усомнится в их правдивости.

– О нет, сегодня я избрал именно вас мишенью, – запротестовал он. Аманда театрально закатила глаза, но все же взяла протянутую руку адвоката и проследовала к массивному буфету красного дерева, по обоим бокам которого стояли большие серебряные вазы, одна с дымящимся ромовым пуншем и вторая – с холодной водой. Толбот громогласно приказал слуге наполнить бокал пуншем для мисс Брайерз.

– А теперь, мистер Толбот, я настаиваю, чтобы вы уделили внимание другим гостям, – объявила Аманда, с жадностью вдыхая пряный аромат пунша и грея руки о бокал: несмотря на перчатки, ее пальцы успели замерзнуть.

 – Я уже вижу кое-кого, с кем хотелось бы поговорить, а вы меня отвлекаете.

Толбот, ничуть не обидевшись, весело рассмеялся и с низким поклоном удалился. Потихоньку попивая горячий пунш, Аманда рассматривала гостей. Авторы, издатели, иллюстраторы, владельцы типографий, адвокаты и даже пара критиков – все встречались, беседовали, расходились и снова собирались в постоянно меняющиеся группы.

Беседа сопровождалась громкими взрывами хохота. До Аманды донесся мелодичный серебристый голос:

– Аманда, дорогая!

Обернувшись, она кивнула привлекательной блондинке, миссис Франсин Ньюлин. Недавно овдовевшая Франсин была известным автором полудюжины романов-сенсаций, драматичных историй, наполненных интригами, убийствами, супружескими изменами и даже двоеженством. Несмотря на то что Аманда втайне считала произведения Франсин несколько вычурными и перегруженными деталями, она с удовольствием их читала.

Стройная, наделенная поистине кошачьей грацией, заядлая сплетница, Франсин старалась заводить дружбу с теми писателями, которые оказывались достаточно популярными, чтобы привлечь ее внимание. Аманда неизменно наслаждалась разговорами с женщиной, казалось, знавшей все и обо всех, но при этом была достаточно осторожна, чтобы не выказывать мнения об их общих знакомых, опасаясь, что все будет передано в искаженном и преувеличенном виде.

– Дорогая Аманда, – промурлыкала Франсин, изящно держа тонкими пальчиками тяжелый бокал, – как мило видеть вас здесь! По-моему, вы единственная здравомыслящая особа из всех, кто сегодня вошел в эту дверь.

– Не знаю, насколько уместен здравый смысл на таких сборищах, как это, – улыбнулась Аманда. – Здесь, мне кажется, куда более подходят очарование и красота.

Франсин, в свою очередь, лукаво усмехнулась.