Мужчина на одну ночь

Иней посеребрил дремлющие деревья и кусты, обрамлявшие посыпанные гравием дорожки. Хотя было уже десять утра, почти все ставни верхних этажей были закрыты: очевидно, обитатели еще не проснулись после развлечений прошлого вечера.

Если не считать старьевщика, бредущего по узкому тротуару, и длинноногого констебля, картинно стоящего на холодном ветру с дубинкой под мышкой, улица была тиха и пуста. Несмотря на нелюбовь Аманды к зимнему холоду, она радовалась, что вонь гниющих отбросов была гораздо менее заметна, чем в теплые летние месяцы.

Аманда стала было спускаться с крыльца, но на полпути замерла и уставилась на экипаж, присланный Девлином.

– Мисс Аманда? – недоуменно пробормотал лакей за ее спиной.

Аманда ожидала увидеть экипаж, столь же хорошо послуживший на своем веку и старомодный, как ее собственный. Однако это оказалось элегантное творение каретника, со стеклянными окошками в дубовых переплетах, лакированное, с бронзовыми накладками и ступеньками, автоматически поднимавшимися и опускавшимися вместе с дверцей.

Карета буквально сверкала. На окнах висели шелковые занавески, а сиденья были обиты кремовой кожей.

Четверка идеально подобранных гнедых нетерпеливо перебирала копытами, выдыхая белые клубы пара. Такими каретами, как правило, владели богатые аристократы. Откуда у издателя, да еще наполовину ирландца, нечто подобное? Должно быть, он куда богаче, чем вещает молва.

Набравшись храбрости и приняв равнодушный вид, Аманда подошла к карете. С резных запяток спрыгнул лакей и поспешно открыл дверцу.

Чарлз помог Аманде сесть. Рессоры оказались настолько тугими, что карета едва покачнулась под ее весом. На сиденье лежала меховая полость. Аманда приятно удивилась при виде ножной грелки, набитой тлеющими углями. Томительная дрожь пронизала ее, когда тепло распространилось до самых коленей. Похоже, Девлин запомнил ее нелюбовь к холоду.

Аманда словно во сне откинулась на мягкую кожу спинки и посмотрела в затянутое морозной дымкой окно на расплывчатые очертания своего дома.

Дверца бесшумно закрылась, и лошади тронули.

– Ну, мистер Девлин, – сказала она вслух, – вы сильно ошибаетесь, если воображаете, что какая-то ножная грелка и меховая полость заставят меня смягчиться по отношению к вам.

Карета остановилась на углу Шу-лейн и Холборна, где высилось белое пятиэтажное здание. Внутри оно напоминало улей, буквально кишевший посетителями. Стеклянные двери непрерывно вращались, пропуская потоки людей туда и обратно.