Мужчина на одну ночь

Крахмальная белая рубашка казалась снежно-белой на фоне золотисто-коричневой кожи, а серый шелковый галстук был повязан простым, но безупречным узлом. Если бы до этого дня Аманде пришлось описывать свой идеал, она набросала бы портрет светлокожего, тонкокостного блондина. Теперь же она была вынуждена полностью пересмотреть свое мнение. Ни один светловолосый Аполлон не мог и близко сравниться с этим грубовато-красивым великаном.

– Вы мисс Аманда Брайерз, – выговорил он наконец. – Романистка.

– Да, я пишу романы, – с вымученным терпением ответила она. – А вы джентльмен, которого миссис Брадшо прислала по моему требованию, не так ли?

– Похоже, что так.

– Так вот, примите мои извинения, мистер… нет, не говорите ничего. Как я уже объясняла, каждый может сделать ошибку, поэтому вы должны уйти. Я, естественно, заплачу вам за беспокойство, хотя ваши услуги больше не требуются, поскольку вина целиком лежит на мне. Только назовите свою обычную таксу, и мы немедленно уладим дело.

Он все еще смотрел на нее, и выражение лица постепенно менялось: озадаченность уступила место заинтересованности, а синие глаза засверкали таким дьявольским весельем, что Аманда нервно дернулась.

– Объясните, какие именно услуги от меня требовались, – мягко предложил он и, оттолкнувшись от двери, надвинулся на нее. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. – Боюсь, я не успел обсудить детали с миссис Брадшо.

– О, самые простые, – пробормотала Аманда, чье душевное равновесие испарялось все быстрее с каждой секундой.

Лицо горело, как обожженное, а стук сердца громом отдавался в каждом уголке тела. – Самые обычные.

Почти ничего не видя, она слепо повернулась к стоящему у стены серповидному столику из атласного дерева, на котором лежала стопка тщательно сложенных банкнот.

– Я всегда плачу долги, и получилось так, что зря побеспокоила вас и миссис Брадшо, поэтому более чем рада компенсировать…

Она со сдавленным стоном осеклась, ощутив на своей руке жесткие пальцы.

Нет, это совершенно немыслимо и недопустимо никакими правилами этикета! Посторонний джентльмен просто не вправе прикасаться к леди! Разумеется, еще более немыслимо и недопустимо, чтобы истинная леди нанимала мужчину-проститутку, и все же она сделала именно это.

Изнемогая от стыда, она поклялась про себя повеситься раньше, чем еще раз сотворит подобную глупость.