Мужчина на одну ночь

Аманда не выносила претенциозности и непрактичности и поэтому выбирала мебель скорее функциональную, чем модную. Если она покупала кресло, то непременно большое и удобное. Письменный стол должен, по ее мнению, быть достаточно крепким, чтобы выдержать стопку книг или тяжелую лампу. Она терпеть не могла позолоту, фарфоровые статуэтки, резные орнаменты и египетские папирусы, так широко распространившиеся в последний год.

Гость остановился на пороге гостиной.

– Поскольку вы, кажется, вознамерились вытворять все, что в голову взбредет, несмотря на мои желания, входите и садитесь, – сухо велела Аманда.

 – Могу я что-нибудь вам предложить? Бокал вина, возможно?

Несмотря на сквозивший в ее голосе сарказм, Джек широко улыбнулся.

– Да, если вы ко мне присоединитесь.

Блеск белоснежных зубов, неотразимое сияние его улыбки вызвали странные ощущения, разливавшиеся по ней медленно, но неотвратимо, словно после холодного зимнего дня ей посчастливилось сесть в горячую ванну.

Она всегда мерзла. Промозглая лондонская сырость, казалось, проникла в самые ее кости; несмотря на бесчисленные ножные грелки, шали, одеяла, горячие ванны и чай, сдобренный бренди, Аманде почти никогда не бывало тепло.

– Пожалуй, и я выпью вина, – услышала она свой голос. – Прошу вас, садитесь, мистер… то есть просто Джек.

Она послала ему иронический взгляд.

– Поскольку вы оказались в моей гостиной, так уж и быть, можете представиться по всем правилам.

– Нет, – тихо обронил он, по-прежнему улыбаясь глазами.

 – В подобных обстоятельствах нам лучше звать друг друга просто по именам… Аманда.

Да уж, в наглости ему не откажешь!

Она молча указала ему на кресло и подошла к буфету. Однако Джек остался стоять до тех пор, пока Аманда не налила в бокалы красного вина. Только когда она опустилась на канапе красного дерева, он сел в ближайшее кресло. Яркий огонь в беломраморном камине бросал пляшущие отблески на его блестящие черные волосы и гладкую золотистую кожу.

Он просто светился здоровьем и юностью. Аманда даже начала подозревать, что он на несколько лет ее моложе.

– Могу я произнести тост? – справился гость.

– Очевидно, вас все равно не остановишь, – буркнула Аманда.

Он снова мимолетно улыбнулся и поднял бокал:

– За женщину огромной храбрости, неистощимого воображения и неотразимой красоты.

Аманда не выпила. И мрачно наблюдала, как он подносит к губам бокал.