Соблазни меня в сумерках

– Скоро полдень. Собственно, если ты сейчас же не встанешь и не оденешься, мы опоздаем на цветочную выставку.

– Как можно опоздать на цветочную выставку? – покачал головой Кэм и улыбнулся, как он всегда делал, когда ему казалось, что она говорит чепуху. – Подойди ближе.

– Позже. – Она издала беспомощный смешок, когда он потянулся к ней с удивительным проворством и схватил за запястье. – Кэм, нет.

– Хорошая цыганская жена никогда не отказывает своему мужу, – поддразнил он.

– Горничная… – забормотала она и осеклась, упав на кровать поверх его теплого золотистого тела.

– Она подождет. – Он расстегнул ее халат и, скользнув рукой под кружево ночной рубашки, обхватил ладонью чувствительную плоть.

Смех замер у Амелии на губах. Кэм так много знал о ней – слишком много – и бессовестно этим пользовался. Она закрыла глаза и положила руку ему на затылок, запустив пальцы в шелковистые завитки его волос.

Покрывая поцелуями ее шею, Кэм раздвинул коленом ее ноги.

– Решай, – шепнул он, – либо сейчас, либо за кустами рододендрона на цветочной выставке.

Амелия поерзала, прижатая к постели его телом.

– Кэм, – выдохнула она, когда его голова склонилась к ее обнаженной груди. – Мы опоздаем…

Вместо ответа он пробормотал ласковые слова, перейдя на цыганский, как всегда в минуты страсти, и овладел ею с необузданностью, которая показалась бы варварской, не будь он таким нежным.

– Кэм, – сказала она чуть позже, обвив руками его шею, – мы поговорим сегодня с мистером Бейнингом?

– О маргаритках и примулах?

– О его намерениях относительно моей сестры.

Кэм улыбнулся, играя завитком ее волос, выбившимся из косы.

– Значит, ты не возражаешь?

– Наоборот, я хочу, чтобы ты это сделал. – Ее лоб перерезала морщинка. – Поппи встает на дыбы, стоит кому-нибудь упрекнуть мистера Бейнинга, что он не спешит разговаривать со своим отцом.

Кэм осторожно разгладил ее лоб подушечкой большого пальца.

– Он ждал достаточно долго. О таких людях цыгане говорят: «Хочет и рыбку съесть, и ног не замочить».

Амелия невесело хмыкнула:

– Досадно, что он ходит вокруг да около, вместо того чтобы пойти к отцу и решить этот вопрос.

Кэм, неплохо изучивший аристократию еще в те времена, когда был управляющим фешенебельным игорным клубом, сухо отозвался:

– Когда тебе предстоит унаследовать так много, как Бейнингу, приходится проявлять осмотрительность.

– Мне плевать. Он возбудил надежды моей сестры. Если это ничем не кончится, она будет опустошена.