Осенний поцелуй

Эви понравилась мысль Дейзи, Аннабел же вытаращила глаза:

– Ты серьезно?

Лилиан беспечно воскликнула:

– Но ведь вреда не будет! Считай, что это научный опыт. Ты собираешь доказательства своей теории.

Аннабел простонала, глядя, как двое младших трясут флакончик, чтобы извлечь несколько драгоценных капель.

– Это самая большая глупость за всю мою жизнь, – сказала она. – Глупее, чем наша игра в лапту, когда мы бегали в подштанниках.

– Панталончиках, – быстро сказала Лилиан. Они давно уже пытались выяснить, как правильно назвать этот предмет нижнего женского белья.

– Дайте мне.

Обреченно вздохнув, Аннабел протянула руку к флакончику. Она капнула немного благоухающей жидкости на кончик пальца.

– Возьми больше, – посоветовала Лилиан, наблюдая с довольным видом, как Аннабел наносит духи на кожу за ушами. – И еще немного на шею.

– Я редко пользуюсь духами, – сказала Аннабел. – Мистеру Ханту нравится запах чистой кожи.

– Может быть, ему понравится «Ночная красавица».

Аннабел была поражена.

– Духи так называются?

– В честь орхидеи, которая распускает лепестки только ночью, – пояснила Лилиан.

– Вот как! – ехидно отозвалась Аннабел. – А я уж испугалась, что это в честь дамы легкого поведения.

Пропустив мимо ушей слова подруги, Лилиан взяла у нее флакончик с духами. Она подушила немного шею и запястья, после чего сунула духи обратно в сумочку и встала.

– А теперь, – объявила она, удовлетворенно оглядывая «желтофиолей», – пошли искать Уэстклифа.

Глава 5

Маркус удобно расположился в кабинете, не подозревая о нависшей над ним опасности. С ним были зять, Гидеон Шоу, а также друзья Саймон Хант и лорд Сент-Винсент. Они хотели поболтать о своих делах, прежде чем начнется официальный ужин. Откинувшись на спинку кресла, Маркус глянул на циферблат карманных часов. Восемь вечера – самое время спуститься к гостям, тем более что он исполнял обязанности хозяина дома. Однако граф явно не спешил, мрачно глядя на циферблат и думая только о том, что ему предстоит неприятное дело.

Нужно поговорить с Лилиан Боумен. С той самой Лилиан, в отношении которой он сегодня повел себя как сумасшедший, схватил в объятия, целовал… Дикий всплеск ничем не объяснимой страсти!

Он поерзал в своем кресле.

Прямая натура Маркуса требовала решительных действий. Из сложившейся ситуации возможен был только один выход. Он должен извиниться за свое поведение и уверить ее, что подобное больше не повторится.