Живые факелы

Перекинув руку через плечо, она поволокла его к шлагбауму, перегораживающему въезд на больничную территорию. Каждый шаг давался ей с большим трудом. Муж мешком повис у нее на плечах, не в силах сделать и шага самостоятельно. Пожалев женщину, охранник подхватил-таки его с другой стороны, приговаривая:

– Сюда, правее. В калиточку-то оно сподручнее будет.

Вдвоем они кое-как дотащили мужчину до калитки. Боком втиснувшись в узкий проем, охранник втянул его за собой и в сердцах выругался:

– Ну и тяжелый, зараза! Вы что, его свинцом набили, что ли?

Женщина не отреагировала на выпад.

Тихим шепотом она уговаривала то ли его, то ли себя:

– Ничего, все будет хорошо. Осталось совсем чуть-чуть.

На дорожке, ведущей к центральному входу, показались санитары. Охранник призывно помахал им рукой, а мужчина, минуту назад безвольно висящий на его плечах, закричал и начал вырываться.

Какой-то малыш, проходящий с матерью мимо кованого забора больницы, вдруг громко воскликнул, указывая на него пальцем:

– Мама, смотри, на дяде радуга! Я тоже хочу радугу!

Мать бросила взгляд за забор, громко охнула и, схватив в охапку малыша, помчалась прочь.

Охранник тоже посмотрел на мужчину и невольно ослабил хватку. Тот воспользовался внезапной свободой, рванулся из последних сил и, сделав два неверных шага, рухнул на асфальт. Тело его сотрясали конвульсии. Кожа ежесекундно меняла цвет, переходя от ярко-красного к зеленовато-коричневому, затем становилась лимонно-желтой, а через мгновение превращалась в лиловый. Казалось, процесс этот будет длиться вечно. И подбежавшие санитары, и охранник, и даже молодая женщина, которая привезла странного пациента, замерли в немом молчании не в силах оторвать взгляд от происходящего.

Первой очнулась женщина. Она бросилась к мужу, на ходу напускаясь на санитаров:

– Чего же вы стоите, не видите, ему совсем плохо! Скорее врача! Ну же, поторапливайтесь!

Санитары подхватили извивающееся тело, уложили на каталку и быстро покатили к зданию больницы.

Женщина бежала рядом, держа мужа за руку. Охранник остался один посреди дороги, не в силах сдвинуться с места.

Вкатив тележку в приемный покой, один из санитаров закричал во все горло:

– Скорее, Соболева сюда! У нас человек умирает!

На его крик из ординаторской выскочил молодой врач. Подбежав к санитарам, взглянул на больного и присвистнул:

– Его что, краской облили?

– Хорош зубоскалить, Соболев, – в панике заорал второй санитар.