Замужем с утра

Он без смущения говорил о своем беспутстве и пьянстве, о бесконечных скандалах, драках и буйстве, которые принесли столько горя семье Хатауэй. Складывалось ощущение, что ему нравится быть отъявленным мерзавцем или по крайней мере считаться таковым. Он мастерски играл роль пресыщенного аристократа, в его глазах застыла циничная усмешка человека, успевшего к тридцати годам устать от жизни, взяв от нее все.

Кэтрин не желала иметь с мужчинами ничего общего, тем более с красавцем, излучающим столь опасное очарование.

Такому, как Лео, нельзя доверять. Возможно, самые черные дни у него еще впереди. А если нет… вполне может оказаться, что череда несчастий ждет саму Кэтрин.

Как-то днем, примерно через неделю после отъезда Лео из Гэмпшира, Кэтрин провела несколько часов на природе вместе с Беатрикс. К сожалению, подобные прогулки отнюдь не означали степенную ходьбу по садовым дорожкам, которую предпочитала Кэтрин. Беатрикс не гуляла, она исследовала природу с жадностью естествоиспытателя. Эта неугомонная особа любила забрести подальше в лес, внимательно изучая деревья и кусты, грибы и мхи, птичьи гнезда, паучьи сети и земляные норы.

Беатрикс подбирала всех обездоленных божьих тварей, лечила и выпускала на волю, а если те не могли сами о себе позаботиться, оставляла их жить в усадьбе. В семье все давно привыкли к зверушкам Беатрикс, и если по гостиной семенил вразвалку ежик или на обеденном столе скакала пара кроликов, никто не придавал значения подобным пустякам.

Чувствуя приятную усталость после долгой прогулки, Кэтрин присела за туалетный столик и распустила волосы.

От тугой прически и шпилек немного болела голова. Слегка погладив кончиками пальцев виски и затылок, девушка отбросила на спину пышные белокурые локоны. Сзади раздалось чье-то радостное верещание. Оглянувшись, Кэтрин увидела, как из-под комода вылезает Доджер[1 - Доджер (англ. dodger) – хитрец, ловкач. – Здесь и далее примеч. пер.], ручной хорек Беатрикс. Его длинное верткое тело грациозно изогнулось, и зверек с белой перчаткой в зубах скакнул к Кэтрин.

Проказливый воришка любил таскать всевозможные вещи из ящиков, коробок и шкафов и прятать их в укромных местах. К огорчению Кэтрин, Доджер отдавал явное предпочтение именно ее гардеробу. Унизительные поиски подвязок для чулок по всему Рамзи-Хаусу давно стали для нее обыденным ритуалом.

– Ты просто здоровенная крыса, – проворчала Кэтрин, когда хорек вытянулся, положив крошечные передние лапки на край ее стула.