Замужем с утра

 – Стоять у стены, слушая сплетни, и наблюдать, как остальные танцуют.

– Я вовсе не против. Танцы меня не интересуют.

– А вы когда-нибудь танцевали с мужчиной?

– Нет, – призналась Кэтрин.

– Тогда как вы можете утверждать, что не любите танцевать?

– Я могу составить мнение о чем-то, даже если никогда этого не делала.

– О, разумеется. Намного легче составить мнение, не располагая ни фактами, ни опытом. – Кэтрин нахмурилась, но не ответила. – Вы подали мне идею, Маркс, – продолжил Лео. – Я позволю сестрам устроить бал, о котором упоминалось сегодня.

Но только ради одного: в самый разгар бала я подойду к вам и попрошу потанцевать со мной. На глазах у всех.

Казалось, Кэтрин пришла в ужас.

– Я откажусь.

– А я буду настаивать.

– Вы хотите поиздеваться надо мной, превратить в посмешище нас обоих.

– Нет. – Голос Лео смягчился. – Просто потанцевать, Маркс.

Они замерли, завороженно глядя друг на друга, а потом, к удивлению Лео, Кэтрин улыбнулась. Мило, непринужденно, восхитительно.

Впервые она подарила ему улыбку. Лео ощутил странное стеснение в груди, сладкое, пьянящее, словно его опоили дурманом, по телу разлился жар.

Это напоминало… счастье.

Он вспомнил, как когда-то испытывал это чувство. Ему не хотелось пробуждать забытое воспоминание. Но хмельное упоение заполнило его теплой волной. Без всякой видимой причины.

– Спасибо, – улыбаясь произнесла Кэтрин. – Вы очень добры, милорд. И все же я не буду танцевать с вами.

Разумеется, Лео тотчас поставил себе целью во что бы то ни стало потанцевать с мисс Маркс.

Кэтрин отвернулась, чтобы достать из седельной сумки альбом для рисования и связку карандашей.

– Не знал, что вы увлекаетесь рисованием, – заметил Лео.

– Я не слишком хорошо рисую.

Лео кивнул в сторону альбома:

– Можно мне взглянуть?

– Не хочу давать вам повод посмеяться надо мной.

– Я не стану насмешничать. Серьезно, даю вам слово. Позвольте мне посмотреть. – Он медленно протянул руку ладонью вверх.

Кэтрин перевела взгляд с руки Лео на его лицо и нерешительно протянула альбом.

Открыв тетрадь, Лео принялся перелистывать страницы. Там была серия набросков развалин в разных ракурсах, выполненная излишне тщательно и строго. Возможно, чуть большая свобода, легкая небрежность, придала бы рисункам живости. Но в целом они выглядели превосходно.

– Прелестно, – похвалил Лео. – Какая изящная завершенность линий. У вас прекрасное чувство формы.

Девушка покраснела, неловко потупившись.