Замужем с утра

В полумраке вспыхивали горящие трубки опиума… словно десятки маленьких красных глаз, мигающих в темноте.

– Это напоминает картину ада, – прошептала Кэтрин.

– Да. Я и жаждал попасть в ад. Кто-то передал мне трубку. После первой затяжки я почувствовал такое облегчение, что едва не заплакал.

– На что это похоже? – спросила Кэтрин, сжимая руку Лео.

– В одно мгновение мир обретает гармонию, и никакое зло, горе или боль не в силах этому помешать. Только представьте себе, что терзавшая вас вина, страхи и гнев уносятся прочь, будто перышки, подхваченные легким ветерком.

Возможно, прежде Кэтрин строго осудила бы Лео за то, что тот проявил слабость, поддавшись пороку, но сейчас она испытывала лишь жалость и сочувствие. Глухое отчаяние заставило его опуститься на самое дно.

– Но это чувство мимолетно, – вздохнула Кэтрин.

Лео с горечью кивнул:

– Да. И когда дурман развеивается, наваливается еще большая тяжесть. Вас уже ничто не радует. Те, кого вы любили, становятся вам безразличны. Вы думаете лишь о новой затяжке, вам не терпится снова вдохнуть проклятый дым.

Кэтрин задержала взгляд на профиле Лео. Неужели этого самого мужчину она изводила язвительными придирками весь прошлый год? Насмехалась над ним, обливала ледяным презрением? Невероятно. Казалось, этого толстокожего самовлюбленного самца ничто не может задеть. А в действительности Лео был так легко уязвим. Он носил в себе свое горе.

– Что заставило вас бросить? – мягко спросила Кэтрин.

– Я достиг той грани, за которой даже мысль о том, чтобы продолжать жить, чертовски утомляет.

В руке я сжимал пистолет. Меня остановил Кэм. «Цыгане верят, – поведал он мне, – что если человек слишком сильно предается скорби, дух усопшего может превратиться в призрак». Кэм сказал, я должен отпустить Лауру. Ради ее блага. – Лео посмотрел на Кэтрин пронзительно-голубыми, как весеннее небо, глазами. – Я так и сделал. Я поклялся отказаться от опиума и с того дня не притронулся к дьявольскому зелью. Господи, Кэт, вы не представляете, как это было трудно. Мне пришлось ломать самого себя. Теперь стоит мне хоть раз отведать эту отраву… и подо мной разверзнется бездна. Я не могу решиться на это. Риск слишком велик.

– Лео… – Лорд Рамзи удивленно моргнул. Кэтрин впервые обратилась к нему по имени. – Примите настойку. Я не позволю вам скатиться на дно и превратиться в ничтожество.

Губы Лео насмешливо скривились.

– Так вы предлагаете взять меня под свою опеку?

– Да.

– Вам не справиться со мной.