Сквозь века

 – Может, начнем?

– Вы пришли одни?

– Нет, что вы, – императрица пальцами касается открытой ключицы, открывая взору несколько изящных колец и одно на безымянном пальце, тонкое и неприметное. Прямо там, где его носят замужние женщины. – За дверью стоят трое моих солдат. Если вы не против, конечно. Хотя я и одна справлюсь со всеми вами.

Эмиль пропускает мимо ушей ее угрозу, сосредоточившись на новой детали. Так она замужем? Но почему нигде об этом не сказано? Почему сама Каталина не потрудилась сообщить ему о подобном? Если ей не нужен муж для упрочнения своего положения на троне, то чего она хочет? Что Ламандия может ей предложить? Миростас берет инициативу в свои руки.

Он что-то говорит императрице, склоняя голову в почтительном поклоне, но Эмиль его не слушает. Почему этот факт так его расстроил? Каталина задумчиво барабанит пальцами по столешнице. Обдумывает предложения его советника? Эмиль не знает, да и не хочет. Мысли лихорадочно крутят вокруг ее кольца. Как же так? Никто никогда не упоминал об избраннике Каталины. Кто он? Почему императрица так тщательно скрывает его существование?

В какой-то момент все голоса в зале замолкают. Взгляды присутствующих обращаются на короля. Даже Каталина терпеливо ждет его слов. Эмиль непонимающе выгибает бровь и смотрит на Миростаса. О чем они говорят? Старший советник откашливается и произносит:

– Мы только что предложили императрице от лица Ламандии лучших скакунов, которые славятся на весь континент, оружие и обмундирование из самой крепкой стали в мире.

Как вы и хотели, сир.

– И что она сказала? – спрашивает Эмиль, наблюдая за женщиной, сидящей перед ним.

– Нет.

Ее алые губы изгибаются в хитрой улыбке. Конечно, она что-то задумала. Что-то, о чем всем им придется догадаться самим. И Каталина сделает все, чтобы получить то, чего хочет. Даже если им придется провести всю жизнь в переговорах.

– Что ж, это было ожидаемо, – после недолгой паузы произносит Эмиль. – Тогда чего же вы хотите? Может, людей для своих великих планов?

Каталина притворно задумывается.

Губы приоткрываются, придавая императрице невинный вид. Но, если советники и поведутся на подобный трюк, то сам Эмиль прекрасно осознает, с кем имеет дело. И это вызывает в нем лишь глухое раздражение. Что за детские игры? У них нет времени на эти представления. Они на пороге войны, которую не выиграть, а вражеский главнокомандующий оттягивает момент все дальше. Словно для нее это кажется забавным.

– Нет.