Сквозь века

Каталина едва заметно улыбается и ощущает, как напряжение постепенно покидает ее тело, а страх ослабляет хватку на сердце. Тело все еще сотрясает дрожь, но холод отступает. И все благодаря Эмилю. Скоро произошедшее будет казаться ей страшным сном. Сном, который оставит след на всю жизнь.

– После такого, думаю, можно перейти и на «ты».

Мужчина усмехается и поднимает взгляд к потолку. Пару мгновений они оба молчат, наслаждаясь приятной тишиной. Она такая спокойная и уютная, что никому не хочется нарушать столь хрупкий момент.

– Теперь ты расскажешь мне?

Каталина встречается взглядом с Эмилем и кивает. Да, теперь она может посвятить его в часть своей истории. Самую неприятную часть. Она должна это сделать хотя бы в знак благодарности. Даже если горло до сих пор сдавливает от воспоминаний.

– Викторий Алистер, моя дядя, как я и говорила, – Каталина судорожно выдыхает, собираясь с силами. – Когда я жила в родовом замке Алистер, он превратил мое существование в ад. Мне не посчастливилось привлечь его внимание к себе.

Он пугал меня до дрожи в коленках. Я ненавидела его и хотела покончить с этой жизнью. У меня была сила, но страх перед дядей даже не позволял мне задуматься о защите. Да и что я могла бы сделать? У него всегда был при себе козырь в рукаве.

Каталина прерывается и невидящим взором смотрит в стену. Ее ладонь в руке Эмиля дрожит. Мужчина крепче стискивает пальцы императрицы.

– Он приходил ко мне едва ли не каждую ночь. Не знаю, какое удовольствие может получить мужчина, когда девушка под ним трясется и без конца плачет, но дяде это удавалось.

Потому что он приходил снова и снова. Смеялся над моей слабостью, моей силой. Делал отвратительные комплименты, от которых меня выворачивало наизнанку. Это было самое ужасное время в моей жизни. – Каталина вновь хватает ртом воздух, словно никак не может надышаться. – Но в один день я сбежала. Просто вышла из дворца, вывела из конюшни свою любимую кобылу и поскакала так быстро, как только могла. Я строила свою империю и работала собственными силами. А магия стала для меня болезненным воспоминанием, потому что не смогла никак помочь. Все, что я имею сейчас, когда-то стоило больших усилий. Мне ничего не достается просто так.

По лицу женщины снова текут слезы. Каталина поджимает губы и прикрывает глаза, не в силах больше сказать и слова. Эмиль нежно прижимает императрицу к себе, позволяя ей намочить свою дорогую рубашку. История жизни Каталины интересовала его еще до их личного знакомства.