Шестая стихия. Рукопись принесенная морем. 2 часть дилогии

(Я знаю господина Всеволода).

Его собеседник положил на стол тонкую серебряную иглу. Она была значительно длиннее обычной, на вид не менее двадцати сантиметров, ушко было инкрустировано сапфирами, изумрудами и рубинами.

– It's the Needle of Time. Give it to him when he will need it. (Это Игла Времени. Отдай её, когда она ему понадобиться).

Игла Времени сверкала на столе. Человек, поручившейся за Всеволода, бережно сложил её в бархатный футляр. Артефакт времен римской империи, перешедший затем к крестоносцам, сам выбирал себе хозяина.

Её невозможно было похитить или потерять. Медленно, стежок за стежком она возвращалась туда, где была нужнее всего. Игла могла не только создавать временные дыры, но и сшивать пространственно-временной континуум, обращая время вспять. Когда Братья Ордена Феникса подожгут друг друга, в надежде узнать, кто же из них восстанет из пепла, она может пригодится.

А затем вернется в руки «портного», который сшивает страницы бытия. Пятая Коалиция сменила множество названия… По сути, она не была ни пятой, ни тем более коалицией…Когда-то она звалась Римской Империей, а потом меняла названия как перчатки.

Суть всегда оставалась прежней.

Человек с бабочкой на шее щелкнул пальцами, сигнализируя, что разговор окончен, его посетители церемонно поклонились и покинули помещение. Он решил, чтобы Фениксы не затягивали с инициацией нового Магистра, а поторопились с принятием решения, необходимо запустить к ним Черного Лебедя.

***

– Я поговорила с мамой. Катя, она просит, чтобы я немедленно вернулась домой. Я пообещала, что приеду на неделю. А потом можно, пожалуйста, вернусь сюда. Я долго там не выдержу. Хочу проситься еще пожить у тебя немного? Пока не решу, что делать дальше. Я могу раскладушку себе купить.

– Да зачем раскладушку, спи на диване, а я снова квартиру сниму, – вмешался Матвей.

– Ты можешь спать с Катей.

Катя и Матвей остолбенев смотрели на Лизу: откуда она знает. Первой не выдержала девушка, она пошла красными пятнами и скрылась в ванне.

– Прости.

– Я не злюсь. Мы же расстались. Я ушла от тебя. Тебя ничего не связывало. Ты мне ничего не должен. Все нормально, – в этой хладнокровной, ясно и прямо излагающей свои мысли Лизе он не узнавал свою эмоциональную, вспыльчивую подругу.

Особенно сейчас, когда без волос она была похожа на какого-то буддийского монаха-аскета, который вещает Истины, не тратя силы на эмоции.