Золотой скелет в шкафу

Я ведь сказал – коллекция знаменитая. Он с ней и на выставках международных бывал, и в музеях демонстрировал. Сдавал, так сказать, в «аренду». И видимо, в связи с этими постоянными передвижениями, решил подстраховаться. «Бирюльки» стоят целое состояние, конечно, товарищу коллекционеру не хотелось, чтобы они достались каким-нибудь незаконопослушным гражданам. Вот он и решил заказать копии, чтобы в сомнительных случаях подкладывать их вместо настоящих. Если, например, охрана ему покажется ненадежной или сигнализация не устроит.

– Ловко. И что – сходило с рук? Не прогоняли его с выставок за то, что он подделки выставляет?

– Зачем прогонять? Это ведь все по взаимной договоренности делается. Какое-то время в витрине настоящие камни находятся, а какое-то – не совсем настоящие. Поскольку периодичность этой замены для большинства была секретом, то и спланировать ограбление было бы не так просто. А учитывая, что время самих выставок тоже не такое уж продолжительное, коллекционер получал практически стопроцентную гарантию, что на сокровища его никто не покусится.

А если и покусится, то уйдет ни с чем.

– Вот оно как. А на вид, значит, определить невозможно – настоящие в витрине камни или подделка.

– В данном конкретном случае, видимо, нет. Как я понял, копии были сделаны очень качественные, отличить их могли только специалисты, да и то при наличии соответствующего оборудования. А большинство посетителей подобных выставок, как сам понимаешь, таковыми не являются.

– Не иначе, подделки украл кто-то из них, – усмехнулся Гуров.

 – Обиделся, что его все время «нахлобучивают», да и решил наказать обманщиков.

– В том-то и дело, что нет. На момент кражи в этом уже не было никакого смысла, поскольку владелец собрался продавать коллекцию.

– Владелец – это, я так понимаю, тот самый «иностранный гражданин»?

– Да. Ганс Литке, житель дружественной нам Германии. Он решил продать коллекцию и, по-видимому, о своем решении оповестил кого надо. Сфера эта, как сам понимаешь, закрытая, по каким каналам они там между собой общаются, это мне неизвестно.

Но факт в том, что вскоре после этого оповещения определились вероятные покупатели, и самым вероятным из них оказался наш соотечественник.

– Какой-нибудь «владелец заводов, газет, пароходов»? – вновь усмехнулся Гуров.

– В этом роде. Некто Геннадий Комаров. Сырьевой бизнес, доли в нескольких предприятиях, Красноярск, Тюмень. В общем, не бедствует.

– Неужели нефтяник?

– Скорее, «металлист».