Сжигая дотла

– Еда сама пришла ко мне на ужин? – Этот голос принадлежал зверю. Но стоило мне это понять, как он преодолел всё поле за один прыжок. Оказавшись возле меня, он зарычал, пугая меня ещё больше. Я сделала шаг назад и ещё, и ещё, пока не упёрлась спиной в ствол дерева. Он выглядел точно также как его и описывали. Только в свете луны его шерсть отливалась серебристым. Он нагнулось ближе к моему лицу, и принюхался.

– Мойра значит.– Процедило сквозь зубы животное, пока из его пасти лилась слюна.

От него пахло кровью и лесом.

От чего к горлу снова подступил ком.

– Ты ещё и друга привела.– Оскалился зверь, а после щёлкнул мощными зубами, прям перед моим лицом. Я выхватила меч и воткнула его животному в живот. Он жалостно взвизгнул, но с место не сдвинулся. Я достала окровавленный меч, а животное двумя большими прыжками исчезло в лесу. Кровь в лунном свете была почти чёрная, а лезвие блестело, подражая звёздам. Мои ноги подкосились, и я рухнула на землю. Меч выпал из рук и отлетел в кусты. Я сидела, опустив голову до тех пор, пока не услышала шорох.

Я испуганно вскинула взгляд, стараясь подняться, но ноги заскользили на траве, и я рухнула на землю, больно ударившись спиной. Но когда этот силуэт принадлежал Марку, я успокоилась.

– Мойра! – Через всё поле прокричал Марк. – Мирабель, что с тобой? Он ранил тебя? – Его речь была сбивчивой и немного быстрой.

Он подбежал ко мне и начал проверять на наличие ран. Но когда нечего, не обнаружив, устало плюхнулся рядом.

– Приятно было лапать меня? – Горько усмехнулась я, глядя на то, как в его глазах играют звезды.

– А тебе завидно? Тоже хочешь меня потрогать? – Марк скопировал моё выражение лица, но, не удержавшись, хрипло рассмеялся.

Я смутилась. Некто раньше нечто подобное мне не говорил. Обычно я предпочитаю, чтобы меня боялись. Но этот мужчина совсем страх потерял, он, будто специально выводит меня.

– Я его ранила в живот.– Еле слышно выдохнула я, переводя тему в нужное русло.

– Он остался жив?

– Да, но завтра я его убью.

 – Немного подумав, ответила я, решительно поднимаясь.

Вернулись в постоялый двор мы почти под утро. Когда мы вошли в помещение, взгляд парнишки выдавал его радость. Нам он, конечно, нечего не сказал, но радость была почти детской. Уснула я только при первых лучах солнца. Сон был неспокойные, липкий как-то. Проснулась я, когда солнце садилось. Когда я разлепила глаза, первое что я заметила, это Марк, лежавший без футболки, втрое это его порез на руке.