Закулисные интриги

– Откуда-откуда, – выказав свое пренебрежение сыщику, старик продолжил, обращаясь к Крячко: – У меня ж перед глазами на стенке напротив электронные часы висят. Ну, поневоле, когда людей мало проходит, смотришь, кто во сколько пришел, во сколько ушел. Сейчас уже в привычку вошло. Я здесь пятый год работаю. Пятый год на них смотрю. Если сломаются, мне, наверное, без них неуютно будет. Прикипаю я к вещам. Эти часы для меня, как человек. Как будто живыми стали. Родными что ли, – после лирического отступления, сторож глубоко вздохнул и через мгновение как ни в чем не бывало бодро продолжил: – Ну вот, а в девять часов восемнадцать минут директор со спонсором появились.

Быстро мимо меня прошли, в машину директорскую сели и уехали. Я в окошечко видел. Оба веселые, может, даже не вполне трезвые. Спонсор Юрий Юрьевичу шепотом, наверное, какой-то анекдот рассказывал, потому что директор заливался от смеха, как маленький. А вообще-то, он человек серьезный. Такого поведения себе никогда ни с кем не позволял. Я прям удивился. Чего он, думаю, так распустил себя? Он себя обычно со спонсорами в строгости держит.

– А часто ты, Михалыч, его со спонсорами видел? – недоверчиво спросил Крячко.

– Да приходилось! – заносчиво ответил старик. – Бывало, и ночью он с ними в театр приезжал. Оно понятно, дел у директора много, за день всего не переделаешь, вот он ночь и захватывал.

– А как выглядел вчерашний спонсор? – Гурову начинали надоедать рассуждения сторожа.

– Как все! В костюме! – грубо отреагировал на его вопрос сторож и дружелюбно обратился к Стасу: – Не похож он был на тех, с кем директор по ночам приезжал.

Те спонсоры всегда как с картинки были. Моложавые, высокие, спортивные... Спонсоры, одним словом. А этот, какой-то шнырь плюгавый, даже ниже Юрия Юрьевича. И голос у него противный, бабий какой-то, писклявый. Он хоть и шепотом говорил, но у меня, несмотря на возраст, слух как у музыканта. Вижу, не стану врать, погано, а вот слышу все, вплоть до ультразвука.

– Как же ты не услышал, как директор ночью вернулся? – с сочувствием произнес Крячко. И высказал предположение: – А мог он через парадный вход пройти?

– Мог, наверное. Только он, когда ночью приезжал, всегда через служебный вход в театр заходил... Как получилось, сам не пойму. У меня уже лет восемь бессонница, поэтому и сторожить пошел. Жена, покойница, говорила: «Иди в сторожа, все равно не спишь, как лунатик по дому из угла в угол всю ночь шастаешь.