Закулисные интриги

», Геннадий Афанасьевич! Руководителю учреждения, подобному вашему, следовало бы избавляться от таких несолидных формулировок! Вы должны... Нет, вы просто обязаны знать все, что происходит во вверенном вам учреждении... Вы – уважаемый человек. Актер с почти сорокалетним стажем... Человек, по определению, призванный замечать детали. Более пяти лет вы руководите творческой деятельностью театра и из них два года работали в связке с Юрием Юрьевичем! Вы прекрасно знаете ваш коллектив, отношения внутри коллектива.

.. И сейчас вы говорите мне, что ничего не знаете. Во-первых, мне сложно в это поверить, Геннадий Афанасьевич. А во-вторых, вы просто обязаны знать. Что я должен подумать, скажите мне? Напрашиваются два варианта: либо вы по какой-то причине недоговариваете мне всей правды о том, что у вас там происходит в театре, либо действительно вы устали руководить. Тогда, может быть, мне подыскать вам замену?

Реджаковский вздрогнул. Он нервно заерзал на стуле. Кожаная обивка сиденья заскрипела под тяжестью тела Геннадия Афанасьевича.

– Ну, зачем вы так, Аркадий Михайлович?.. – лицо Реджаковского вытянулось.

– Вот и мне бы не хотелось! Меня тоже устраивает, что театром руководят люди, не первый год мне известные, проверенные, так сказать, – продолжил министр. – Но для того чтобы я продлил с вами контракт... А это время уже не за горами. Перед Новым годом мы будем вызывать всех руководителей подведомственных нам учреждений с целью переоформления трудовых договоров.

.. Так вот, для того чтобы я мог назначить вас и дальше руководить творческой деятельностью театра, я должен быть уверен, что коллективом руководит человек, способный держать руку на пульсе! И при этом... готовый оказать министерству всяческое содействие в осуществлении наших совместных планов.

Брызгунов вплотную подошел к столу, за которым сидел художественный руководитель, и, встав напротив, оперся руками о столешницу. Геннадий Афанасьевич невольно обратил внимание на коротенькие, с аккуратно остриженными ногтями пальцы министра.

Аркадий Михайлович стал барабанить ими по столу, выстукивая четкий ритм.

– Тогда, со своей стороны, я могу гарантировать поддержку, какой бы, так сказать, сложной ни оказалась ситуация в театре...

Министр развернулся на каблуках и пошел к своему рабочему месту. Огромное обтянутое коричневой кожей кресло на колесиках слегка скрипнуло и подалось назад.