Закулисные интриги

– Да! – бодро ответил сторож и снова встал по стойке «смирно».

– Жаль, что он не откозырял, – со вздохом проговорил Крячко, когда они с Гуровым отошли от сторожа, который стоял не шевелясь, словно приклеенный к паркету. – Я уже начал ощущать себя генералом.

Гуров ничего не ответил, а лишь с легким раздражением мельком посмотрел на напарника. Этот взгляд Стасу был хорошо известен. Крячко прекратил пустую болтовню и постарался настроиться на работу.

Пройти в директорский кабинет, который располагался в самом дальнем углу здания, можно было только через небольшую приемную.

В ней не было ничего примечательного. Стулья расставлены вдоль стен, у окна стол секретарши, на нем компьютер и миниатюрная вазочка. Все было выдержано в серо-голубых тонах, кроме массивной темно-коричневой деревянной двери – последней преграды к директорскому кабинету.

– Да это не дверь, а врата! – Крячко не смог удержаться от ехидного замечания. Он усмехнулся. – Тебе случайно жена не говорила, это врата в рай или в ад?

Вместо ответа Гуров с силой рванул дверь на себя, проигнорировав шутку напарника.

Картина, которая предстала глазам сыщиков, заставила застыть их на месте. Книги, одежда, какие-то бумаги – все было разбросано повсюду. Свободным оставался только маленький островок на полу в центре кабинета, где с широко раздвинутыми руками и ногами лицом кверху лежало обнаженное тело Юрия Юрьевича. У тела, склонившись, сидела судебно-медицинский эксперт Зинаида Артуровна Штольц.

– Привет! Я скоро закончу. А ребята, не отстрелявшись, уже перерыв себе устроили.

 – Она кивнула в сторону открытого окна, у которого, прислонившись к подоконнику, стояли Борис Пивцов, фотограф отдела, и молодой криминалист Миша Савичев.

– Здорово! – приветствовал коллег Крячко.

Подойдя к окну, он по очереди пожал руки Борису и Михаилу.

– Забавный у него вид! Прямо морская звезда на берегу после отлива! – сказал Стас, прикуривая сигарету. Михаил, оценив шутку, хихикнул, но тут же осекся, поймав брошенный в его сторону недовольный взгляд Гурова.

– Ну, вот и все! – Зинаида Артуровна поднялась с колен.

Она сняла резиновые перчатки, положила их в полиэтиленовый пакет и убрала в небольшой кейс, стоящий рядом. Туда же отправились и пакетики с пробами.

– Я в фойе Машенькину фотографию видела, – обратилась она к Гурову. – Да, хороша она была в этом спектакле! Сто лет мы с ней не встречались. По телефону особо не поболтаешь... Да я и не люблю по телефону поговорить, ты же знаешь.