Избач

Из Ножовки, Бессолья, Ратников – все здесь лечились, на подводах привозили рожениц. Я пацаном голопятым был – помню…

– Як тому, что… не конфискуют?

Василь неуверенно оглянулся на дверь:

– Черт его знает, может, и конфискуют… Новая власть, она… Вот ГПУшник вылечится, там посмотрим, загадывать не стану. Пойдем, чего покажу.

Федор робко прошел за фельдшером через огород, поднялся на скрипучее крыльцо, окунулся в темноту, слегка ударившись затылком. Пока фельдшер чиркал спичкой, и запаливал керосиновый светильник, он стоял, боясь пошевелиться, чтобы не удариться еще обо что-нибудь.

– Здесь у меня библиотека медицинская, – Василь с гордостью осветил открывшиеся взору Федора полки с книгами. – Отец еще из-за границы выписывал. Из самого Лейпцига! Здесь внутренние болезни, кожные, акушерство. Я ведь фельдшер, врачей к нам не присылают, приходится самому справляться. Как свободная минутка выпадет – читаю. Не все же в Коротково отправлять!

– Что, и рожать… это… помогчи сможешь? – с сомнением поинтересовался гость.

 – Как повитуха. Мало ли…

– Приходилось, – буднично ответил Жанжарев, направляясь дальше. – И не раз. Пойдем, аптеку покажу.

В следующей комнате Федору ударил в нос незнакомый запах.

– Это лавандовое масло, – уловив гримасу на его лице, пояснил фельдшер. – Я сегодня утром разлил немного по неосторожности. Здесь у меня мази, тут кислоты… Камфора, настойки…

– Зачем мне все это? – недовольно поинтетесовался гость. – Лучше поведай, насчет этого… спасенного… ты ничего не путаешь? – осторожно сменил тему Федор, с трудом «переваривая» услышанное.

 – Он точно… уполномоченный ГПУ?

– Ничего я не путаю, он сам мне сказал, – обиженно пробурчал Василь, направляясь обратно. Уже на крыльце, затушив светильник, раздраженно пояснил: – Байгулов его фамилия, зовут Назар Куприянович. Советую запомнить!

Федору вдруг стало душно на осеннем ветерке. Жизнь продолжала подбрасывать ему один сюрприз за другим. На этот раз выпало спасти ГПУшника. Что-то дальше будет?!

Глава 2

Ну и имя – Капитолина! Вот Лина… Линочка… – другое дело.

Необычное! Звонкое! Словно клином, вышибло оно из головы Павла все, что в ней было до этого. Сейчас ни о ком больше думать не может, кроме как о ней, о Капитолине Сидорук. Голубоглазой, русоволосой, доверчивой.

Вроде, недавно выписался из больницы, вернулся в Огурдино, а уже скрутила она его по рукам и ногам. И ведь замужняя, несвободная вроде. Свела с ума мужика.