Избач

Подкравшись к карцеру со стороны двора, Федор разглядел ту самую решетку, сорвать которую снаружи ему показалось несложно, если использовать лошадь. Только где ее взять?

Словно прочитав его мысли, Дарья предложила:

– Я могу на Гнедунке приехать. Он сильный, рванет – от решетки ничего не останется. Только я боюсь, что разбудит он своими копытами всю округу.

– Копыта можно обернуть чем-нибудь, спеленать, мешковинкой какой ни на есть. – предложила Манефа, для наглядности изобразив все на своей ноге. – Тогда шуметь они не так будут.

– Слыхал я про такое дело, но никогда не занимался, – признался Федор. – Где мы сейчас мешковину найдем?

– А я занималась, – уверенно, почти по-солдатски, доложила Манефа. – И найду, ежели надо. Мой Тимоха покойный, царствие небесное, как-то подковал коня неудачно, копыто треснуло. Хозяин взбрыкнул, дескать, лечи лошадку. Обратилися к ветеринару, он разные примочки делал, копыто подрезал… А я заматывала… вроде как бинтовала. Удивлялася тогда, коняга замотанным копытом ступал неслышно пошти.

Манефа с Дарьей ушли готовить Гнедунка, а Федор подкрался к решетке и вдруг услышал сзади неясный шорох. Обернулся и увидел, как по изгороди мелькнула чья-то тень. Он решил проверить – кто за ним следит. Нащупав в кармане нож, осторожно направился к изгороди. Приближаясь к ней, чувствовал, что там кто-то прячется. Резко подавшись вперед, разглядел Корнея – поповского сынка.

Парень сидел, обхватив голову руками.

– Тфу, напугал, – выругался Федор, пряча нож. – Зачем следишь? Я думал, ГПУшник.

– Дядь Федор, не ругайтесь, – заскулил Корней. – Я видел, как вы с Дашкой из дома вышли. Вот, и решил проследить. Теперь понял, что спасти ее отца решили.

– Стоять на стреме будешь, – коротко приказал Федор. – Тоже мне, ревнивец… То Манефа приревновала, теперича ты. Сейчас Дашка на лошади прискачет. А ты поглядывай, если что – свистнешь.

– Ага, дядь Федор.

Возле самой решетки Чепцов огляделся, прислушался и только после этого осторожно постучал по прутьям.

– Кто здесь? – послышался в ответ хриплый голос.

– Петро, это ты? – спросил Федор, почти прильнув к решетке.

– Никак, Федька Чепцов? – послышалось из темноты. – Как ты здесь оказался? Уж извини, подойти не смогу – привязан ногой к чему-то. Думаю, к утру околею, такой холод… Зуб на зуб не попадат.

– Свою дочь благодари, она ко мне прибежала…

– Дашка-то? – прозвучало из-за решетки.