Петролеум фэнтези

Однако нефтяная олигархия, её магнаты, большие и малые, стараются своими действиями постоянно принижать её значимость для современного российского общества, замыкают её в кругу своих меркантильных интересов, забаррикодировали её от притока молодых специалистов.

Как сегодня расставлены кадровые приоритеты на современном производстве? Если коротко ответить, то на первом месте стоят финансисты и нефтетрейдеры, затем идут добычники, затем буровики, и уже в самом конце геологи. А я бы расставил всё наоборот.

С точки зрения рационального использования недр во главе паровоза должен находиться исключительно геолог, или уж на худой конец, специалист с двумя нефтяными образованиями, одно из которых геологическое. А ещё лучше, чтобы высшая школа готовила универсальных выпускников, в равной степени владеющих знаниями как в области геологии, так и бурения нефтяных скважин и добычи нефти.

Заканчивая институт, я готовился, как и все студенты, к походу на комиссию по распределению выпускников.

Это был самый волнительный процесс для любого молодого специалиста, что в итоге обучения ему предложат. Подразумевалось конечно и свободное распределение, когда каждый заранее договорился о своём дальнейшем месте работы. Но только именно на этой комиссии нам предлагались самые интересные места. У меня уже была заветная мечта, я хотел остаться и работать на своей, уже родной для меня кафедре промысловой геофизики. Я знал, что на кафедре предполагается оставить трёх лучших выпускников, и мой средний бал по успеваемости позволял мне рассчитывать на благоприятный исход. В кабинет, в котором, проходило заседание комиссии, впускали строго по одному студенту, по очереде, в сответствии с набранными баллами. Я зашёл третьим и был крайне удивлён, что в показанном мне списке возможных вакансий, позиций на кафедре не было. Были места преимущественно в Западной Сибире. В другие времена я бы безоговорчно принял это предложение, но сложившиеся семейные обстоятельства не позволяли мне сделать этого. Два месяца до того, скоропостижно скончался мой отец, и моя мама приняла решение перебраться жить из Оренбурга в Москву, и я должен был находиться рядом с ней. Впервые в жизни я испытал не справедливость по отношению к себе. Из всего списка, что я увидел перед собой, была только одна возможность остаться в Москве, это пойти на шестой курс обучения в нашем институте иностранному языку.