Мышеловка для бабочек

У него же – рот наполнился слюной, в животе заурчало, он ничего с собой не мог поделать. Выскочил из автобуса около «Харчевни у Никиты».

Пирожки были с его любимой начинкой – с печенью. Как проглотил пять штук – не заметил. Естественно, под литровую баночку холодного пивка. Удовольствие ещё то.

Следующий автобус пришёл только через час. Уже подъезжая к дому, понял, что нарушать диету не стоило. Живот скрутило, началась тошнота, отрыжка и боли. Всё, как в прошлый раз.

Признаться, последние дни при возвращении в «родную халупу» у него всегда замирало сердце и перехватывало дыхание: что ждёт его на этот раз? Ощущение, что живёт не один, что кто-то ещё в его хибаре поселился, вот уже неделю преследовало неотступно.

Казалось бы, что особенного: обычная деревенская изба с пристройками. Сарай, где инвентарь огородный удобно хранить. А вот поди ж ты! Уже которую ночь по ночам здесь творилось чёрт знает что.

И уборную, в которой он сидел в настоящее время, рискуя простудить всё, чем его наградила природа, и что в его сорок четыре ещё не раз могло пригодиться на жизненном пути, назвать туалетом язык никак не поворачивался.

Разнокалиберных щелей в её стенах было столько, что она скорей напоминала клетку с очень толстыми прутьями, нежели строение из досок.

После развода с женой у Олега был невеликий выбор: или комната в коммуналке, или деревенская изба в пригороде. Пользоваться общей кухней, ванной и туалетом Камелотову никогда в жизни не приходилось, поэтому он решил: пусть деревенское, прохудившееся, но своё.

Автобус до города ходил редко, но расписание соблюдал, и Камелотов приспособился.

Он ведь не знал тогда, что в этом прохудившемся домишке будут по ночам без ветра колыхаться занавески, «сходить с ума» часы, крутя стрелки в обратном направлении, одним словом – будет твориться неведомо что. Классический полтергейст!

После безболезненного расставания с супругой Камелотов начал называть себя бобылём и даже стал гордиться столь незавидным прозвищем.

К ночным кошмарам он начал потихоньку привыкать, хотя и обнаруживал в них с каждой ночью всё новые и новые черты. Один раз даже мысль мелькнула, что прекратись они – Олегу станет скучно жить на белом свете.

Размеренную цепочку «камелотовских размышлизмов», прерываемую до того лишь естественными звуками его кишечника оборвало урчание двигателя подъезжающего автомобиля. Олег с замиранием сердца прильнул к щёлке – благо, их перед ним было в достаточном количестве.