Броманс. Книжный клуб спешит на помощь

Именно поэтому Ноа заставил себя выйти из комнаты. Спустившись вниз, он выбросил мышь в ведро у заднего входа, затем вытащил из кармана ключи от машины. Сон как рукой сняло, так что он решил заняться чем-то полезным.

Достав из салона рюкзак, Ноа вернулся в дом, упал на диван и открыл ноутбук, после чего быстро ввел «пересадка почки» в поисковик. Первая же ссылка отправила его на сайт клиники Мэйо, одного из крупнейших частных медицинских центров мира. Он откинулся на спинку дивана и пролистал информацию.

«В Соединенных Штатах каждый год проводятся тысячи операций по пересадке почки… больший шанс на успех при пересадке от живого донора… минимальный риск дальнейших проблем со здоровьем для донора… полное восстановление после операции в течение полутора месяцев».

Ноа просмотрел еще несколько ссылок, но везде примерно одна и та же информация: пересадка почки – весьма безопасная процедура для донора с небольшим риском для жизни и здоровья, а при донорстве от кровного родственника уменьшается вероятность отторжения органа организмом реципиента.

Ноа провел руками по лицу. Уставившись в потолок, он представил спящую там, наверху, Алексис – теплую, расслабленную. Застонав, вновь взглянул в ноутбук и в этот раз ввел имя Эллиотта Вандерпула. Спустя всего пять минут он понял: мужчина повинен не только в том, что бросил собственную дочь.

Этот ублюдок являлся главным инженером авиакосмического отделения «БосТех», одного из крупнейших в стране военных разработчиков. Пять лет назад они фигурировали в деле о сокрытии информации.

В компании знали о недоработках в системах навигации, но ничего не предприняли, а в Ираке из-за их неисправных беспилотников погибли сотни мирных жителей.

А значит, у Эллиотта руки по локоть в крови.

Такой человек не заслуживал даже дышать одним воздухом с Алексис, что уж говорить о ее почке.

Глава шестая

После пробуждения Алексис ощущала себя опустошенной и измотанной, словно одна из тех тыкв для Хеллоуина, которые тщательно освобождают от мякоти и вырезают в них рожицы.

Причем такой, которая весь ноябрь пролежала на сырой земле и была готова рассыпаться на кусочки от малейшего прикосновения.

Засыпала она на покрывале, а проснулась под ним – видимо, Ноа накрыл перед уходом. На удивление, она беспробудно проспала всю ночь – должно быть, из-за виски.

Вялое течение мыслей прервало настойчивое мяуканье. У кровати сидел Пирожок. Алексис похлопала по одеялу, подзывая его к себе.