Сердце вселенной

В общем, в этой сфере гарантий никаких нет… Заказчик может узнать о выполнении своего заказа только если сам знает какие-нибудь детали того, что поручает: местонахождение того, кого нужно пришить, например… Если сам может проверить…

– А что если наш заказчик знает, где находится наш гараж, что если он и передал эту информацию посреднику, а тот наемникам?

– Возможно… Но, – Аман почесал затылок, – я надеюсь, что мы имеем дело не с параноиком. Думаю, без веских причин никто ничего проверять не станет. Аман прав, у нас появилось время.

– Откуда ты все это знаешь?

– Действительно! – подключился Гуно. – Мы тут все тебя слушаем, но, наверное, уже у каждого в голове созрел этот вопрос.

– Так сказать, был один случай и один кодравец из мира наемников. За кружкой браги, под хорошую беседу, все и выдал…

–Да уж… – Эрик вставил руки в бока. – Ну и дела… – Он на некоторое время замолчал, а потом продолжил. – Мы свалим из города, но после того, как я встречусь со Змеем и все узнаю. Возможно, у стражей тоже что-то на нас есть, и мы не можем рисковать.

Как я уже говорил: нужно все хорошенько разузнать…

IV

В «Кроковой норе», как всегда, был аншлаг. На сцене выступала никому неизвестная девушка, в длинном серебристом платье, касающимся ее туфель. Локоны ее черных волос плавно сползали на плечи волнистыми прядями, прячась за них, словно волны за прибрежные выступы. Она была весьма красива для этих мест и пела так, как никто и никогда здесь не пел. «Странная девушка», – подумал Эрик, поглядывая на нее из-за своего столика, сидя за которым, беседовал со Змеем – так называли одного крайне бессовестного и хитрого кодравца, сделавшего целое состояние на знании нужной покупателю информации.

Но, по большей степени, называли его так все же не из-за личностных качеств (из-за них, конечно, тоже), а из-за маски, которую он носил. Война лишила его лица и теперь, вместо него, он имел змеиную голову, всегда накрытую капюшоном. Даже глаза, которых он тоже лишился, сияли внутри металла ядовито-зеленым цветом, дополняя его образ. Он знал все и обо всех, и за определенную плату мог как выдать информацию, так и умолчать ее в случае, если к нему придут узнать что-либо. С философской точки зрения его жизнь ничего не стоила, он был куском гнилого дерьма, но с точки зрения нужного словечка, он был неоценим, и потому язык его был одновременно оружием и спасением.

– Здравствуй, мой юный друг, что привело тебя ко мне? – паясничал Змей.