Ключи от Им-Димен

Да, каждый в цитадели чувствовал некоторую обреченность. Она витала в воздухе, расползалась по обшарпанным стенам, преследовала плотными тенями по углам, пробиралась под кожу вместе с утренним холодком.

Последняя надежда жителей саботировалась остатками морали юных девушек. Небольшая община против огромного дичающего мира. И они боролись. Как могли. Но чувствовали тщетность своих усилий. Знали, что просто доживают свой век.

Не тут ли взбунтоваться сокрытому глубоко внутри? Тому, что призвано помогать в любой ситуации.

Тому, что запускало неведомые сознанию выживательные стратегии. Тому, что должно сработать вопреки всему. Не эта ли сила пробудилась во мне под страхом вымирания? Генетическая память. Инстинкт, который заложен всем животным, насекомым и даже растениям. Все то, чем они пользовались без ведома разума, я почему-то уразумела. Пусть во снах, пусть в виде странных мыслей словно бы о прошлой жизни. Пусть так. Но, возможно, это не мое личное проклятие, а путь к спасению?

Амбициозно. Бредово.

Но приятнее, чем предполагать сумасшествие или отравление этанолом.

Тяжелый вздох вырвался из приоткрытых губ, заполняя просторную комнату густым предвкушением сложной задачки. Мне предстояло выковырять чайной ложкой засахаренный мед из трехлитровой банки. Не ясно с какого боку подступиться, но выполнимо. И данные хлопоты я придумала себе сама. И права была ши Арелия – скучно! Видимо, молодой энергичный организм требовал выплеснуть запасы топлива, чтобы не перегореть изнутри, вот и добавил в мою размеренную жизнь внезапную амнезию.

Запутавшись в умозаключениях, я тихонько сползла с кровати и отправилась на поиски душевых. Их обустроили далеко не на каждом жилом этаже. Им-Димен, погруженный в утреннюю умиротворяющую тишину казался совсем иным. Будто давнишний приятель, он зазывал на встречу в уютный закуток, где удастся пошептаться о сокровенном и вспомнить старые секреты.

Так я забрела в дальнее крыло и спустилась по крошащейся лестнице к широким стеклянным дверям, что уводили в чернеющий коридор с низким потолком.

В ладонь легла знакомая ручка, пробрав приятным холодком. Будто каждый день я здоровалась с этой створкой, поглаживая блестящий металл с маленькой выщербинкой.

Дернула. Раз, другой – закрыто. В груди заворочался липкий страх, оставляя неприятную пленку разочарования.

Душ я все-таки нашла. Единственное мыло, которое удалось прихватить в комнате больше походило на коричневый кирпич. А полотенце напоминало холщовую мешковину.