Я тебя присвоил, детка

Обстановка в этой хреновой комнате становилась все напряженней, и я понимал, что нужно сваливать отсюда к чертовой матери!

– Извините, но мы вынуждены покинуть вас, дамы, – улыбаясь, я подтолкнул друзей к выходу.

Они все же вываливались вместе со мной из этой треклятой комнаты. Из-за ярости перед глазами все плыло. Я шёл впереди и пытался подавить гнев, а эти двое все не замолкали.

– Ребята, я запал! – воскликнул Мэтт. – Вы видели эту девчонку? Она грёбаная супермодель! Длинные ноги, губы, глаза, скулы, охх, а эти сиськи размера третьего, не меньше! – лучше бы этот придурок помолчал! – Она моя, поняли? – заявил Мэтт.

– Заткнись! Сколько можно?! Эта девчонка не твоя! – взревел на выходе из женского общежития.

Мои мозги дальше были в полном тумане.

***

Я сидел на диване, держась руками за голову, и просто не понимал, как мог сорваться, тем более это был мой лучший друг. Невозможно не думать об этих ледяных серых глазах.

Воспоминания двадцатиминутной давности всплывают на поверхность.

Как он на нее пялился, как начал подходить, его руки на ее талии, которые порывались полезть ниже.

– Что с тобой, приятель? Это из-за этой девчонки? – обеспокоено спросил Мэтт. – Сразу бы сказал, что она твоя, чувак, я же не знал.

– Она не моя! – взорвался, подскакивая с кровати. – Она неприкосновенна, черт тебя дери! – мой кулак со всей силы врезался в стену и еще, и еще раз.

Боль пронзила руку, но наступило долгожданное облегчение. Вот что бывает, когда позволяешь эмоциям и чувствам вести тебя.

Они заслоняют все вокруг.

***

Весь последующий день я думал лишь о Даниэле. Я не мог понять причину моего срыва, ведь эта девчонка предала меня, она наплевала на мои чувства. Конечно, два года назад мы были ещё детьми и ее предательство, по сравнению с моим – сущий пустяк. Я был полным мудаком. Это не она изменила мне, потому что ее мозги были затуманены необоснованной ревностью и паленым алкоголем. И также это не она бросила меня одного, когда я нуждался в поддержке.

Это все сделал я. Я поступил как последняя сволочь. Но, несмотря на это, в моем гнилом сердце все ещё присутствовала ненависть и обида, относящиеся к Даниэле, я осознавал, что разрушил ее и тем самым разрушил себя.

Глава 2. Воспоминания

Даниэла

Время не лечит. Оно приводит к равнодушию. Оно убивает все то, что мы так любили.

Януш Леон Вишневский

Проснулась я не в самом лучшем расположении духа.