Колдун. Полное собрание

– Когда он открыл глаза, в комнате было светло, было много разной аппаратуры, но за окном была весна. Он попытался встать, это далось тяжело. И тут комната наполнилась людьми в белых халатах, потом военными.

– Ты 4 месяца был в коме. Что-нибудь помнишь?

– То, что нас выгнали на пробежку ночью, потом боль в груди. Все.

– Кто это был?

– Не знаю. Новенький.

– Описать сможешь?

– Нет. Что случилось.

– Мы не знаем. Запредельное. Хочешь посмотреть на себя в зеркало?

– Да… Он увидел повзрослевшего себя, только ему было не 8, ему было 13, по меньшей мере.

– Что-нибудь из учебы помнишь?

– С трудом, как будто мозги – как несмазанные колеса двигаются.

– Это не самое странное. У тебя внутри действительно было 2 иглы. Слева прошла сквозь сердце и легкое, правая сквозь легкое. Потом они распались на кусочки. Когда тебе обследовали голову, было ощущение, что тебе делали уколы, куда только можно, вся голова в инфарктах. Тебя хватились только на второй день, и кто-то из умных решил заглянуть в карцер – может кто пошутил.

Ты лежал весь мокрый, в крови и без сознания. Пришел в себя только сейчас.

– И повзрослел на 4 года, как я понимаю.

– Да. 8 класс ты пропустил, но может нагонишь?

– У меня голова пустая, я даже не помню, как вас зовут.

– Это не важно. Сейчас ложись и спи, устал, наверное, потом обследования, потом решим, что с тобой делать. Эдриан вытянулся под одеялом. Часть приборов убрали. К нему зашла девушка, высокая, с белой косой через плечо.

– Меня зовут Урсула.

Если, понадоблюсь, я в вашем распоряжении, господин.

– Я еще сплю?

– Уже нет, но некоторые постарались, чтоб ты спал подольше.

– В смысле?

– Ты знаешь кто ты?

– Нет.

– Значит вспомнишь. Один тип из конторы Тысячелетие очень невзлюбил тебя.

– За что?

– Потому что ты особенный. Он послал своего слугу сделать с тобой такое. Мозги восстановятся, не беспокойся, но нужно время и подальше от простого народа. Тебе повесили на шею крест – якобы для быстрейшего выздоровления, приводили каких-то попов, мазали всякой гадостью.

Тебе становилось все хуже. Пока я не психанула и не сказала убрать это мракобесие и медбрата заодно. Тебя обмыли кровью некрещеного младенца, крест сняли, под кроватью пентаграмма, начерченная невидимыми чернилами.

– Я что – Антихрист?

– Нет, глупенький, Урсула погладила его по голове и поцеловала – ты колдун, второй человек после хозяина. Но люди все испортили в твоем развитии.

– Я, наверное, в кошмарном сне.