Нереальный мир

Мы постепенно вымираем, сокращается разнообразие видов, ресурсов хватит, но они же вандалы (вспомнилось слово давно ученое в школе) и алхимиков напрячь.

– Они и так работают на пределе.

– Значит помощников выделить.

– Может пойдем на слияние?

– Нет – отрезала Лив. Это делается один раз и неизвестно чем может кончится. Что у нас по другую сторону от площади?

– Магазинчики разные, сувениры, игры для детей.

– Надо посмотреть. Есть идея, но нужно как следует продумать.

– Меня не берешь? – спросил Пан

– Иди к жене и детям.

Это только проба. Гоблин, у тебя кто лучшие боевики?

– Орки, конечно.

– Выбери двоих, чтоб верил, как мне и пошли осматривать территорию.

Они пришли на площадь, смотрели на магазинчики. Лив ходила долго, пока не нашла проход между домами.

– Значит вы будете стоять здесь. Должна быть тень. Я хватаю их человека, гоблин хватает меня или нас обоих, как получится, а орки втягивают нас в наш мир. Потом человека в подвал под мэрию. И не пугайте его своими мордами.

Алхимики должны объяснить, что делать. Лучше, конечно, выйти через уже пробитую дыру – наверняка у них стража стоит или как их соглядатаи, кто-то пойдет за мной, его-то и возьмем, а потом вернем, чтоб передал послание своим. А потом, не знаю, что будет, но мы пробьем еще одну дыру, которую придется охранять. Волков и шакалов можно поставить. Эти покажут им сладкие грезы… Потом они пошли к алхимикам. Те выдали перчатки и склянки с вонючей жидкостью.

– Пока на руках перчатки – объяснили они – ты невидима, только твоя тень.

Захочешь проявиться – сними их, только не потеряй. Захочешь домой – разбей склянку под ногами.

– И будет лишняя дыра?

– Ну что ж поделаешь.

– А заделать дыры нельзя?

– Видишь, ли девочка, наш мир, придумал когда-то художник Шардинский. Он давно умер, но рисунки остались. Кто их видел, тот не забудет, и они черно-белые, в основном, ну немного серого.

– Получается, если изъять из того мира его рисунки, нас оставят в покое или мы исчезнем?

– Мы не исчезнем.

Мы были всегда, это он первый побывал у нас, он наполнил нас жизнью.

– Тогда почему мы такие… бесцветные?

Старый алхимик хихикнул

– Потому что Шардинский был дальтоник и различал только 2 цвета, это не мешало ему рисовать и придумывать миры. Это такая болезнь, если не знаешь.

– Нет. И чего делать?

– Как ты и говорила – изъять рисунки, но не уничтожать, а просто пусть лежат себе на хранении где-нибудь.

– Что-то не складывается.