Странные люди

Это он подметил по дороге в столовую – одноэтажное вытянутое здание с большими окнами, в основном забитыми разномастными листами фанеры. Никаких размолвок не наблюдалось, но все четверо двигались не как положено одной компании, а словно случайные попутчики. Немо – первая, со скрещенными на груди руками и низко опущенной головой, как будто искала что-то на земле, Пакость – за ней, не спеша, вразвалочку, держа дистанцию в несколько шагов. И замыкающий Лис, который то и дело отставал, отвлекался на что-то в кустах или на небе, махал Киту и снова забывал о нем.

По раскрошенным ступенькам они вошли в темный, грязный зал столовой, где под ногами хрустели попавшие через щели прошлогодние (а то и позапрошлогодние) листья. Сдвинутые в дальний угол столы и стулья на фоне уцелевшего окна следили за ними многорогим невиданным чудищем, хищно нацелившим на вошедших множество кривых металлических облупленных ножек. Запустение и грязь отделяла от пустой, но чистой кухни скрипучая неприметная дверь. Ведомый троицей новых знакомых Кит пересек пару совершенно одинаковых помещений, выложенных серой и розоватой плиткой, и оказался в небольшой угловой комнатушке со старой газовой плитой, длинным столом, буфетом и холодильником.

– Спящая будет? – спросила Немо.

– Собиралась. – Пакость опустился на подоконник, но так и не закурил, а вернул сигарету в мятую пачку.

Лис проскользнул мимо Кита и плюхнулся на стул в пятне солнечного света.

– Если не придет, я ей обед оттащу.

Из недр полупустого холодильника показалась большая белая эмалированная кастрюля, которую девушка взгромоздила на плиту.

– Суп, – сообщила она Киту. – Не очень вышел, но я старалась.

– Водичка с картошкой и макаронами, – ухмыльнулся Пакость.

– Договоришься – он у тебя в тарелке сам скиснет, – точно копируя его тон, проговорила Немо и, встряхнувшись, уже больше в своей манере спокойно пожала плечами. – Как умею.

– А Лису нравится.

Рыжий просто жмурился на солнце и вроде бы не слушал их разговор, но внезапно повернулся и протянул Немо веснушчатую руку.

– Спасибо, Лисенок. Доставай тарелки.

Эта идеалистическая картина «Мама, папа, я – счастливая семья» вызвала у Кита приступ дурноты. Трое незнакомых между собой ненормальных засели в заброшенном лагере и убеждены, что тут им будет лучше. И ладно бы Лис, но эти…

– Нет, ну вы полные психи… – пробормотал он.