Странные люди

Кит поднял голову и увидел, что девушка смотрит на него.

– И едва не уехал, – проворчал он. – Я все иначе представлял.

В ответ она просто развела руками:

– Меня здесь называют Спящей. А тебя?

– А его Дик, – вклинилась неожиданно Немо, странно встревоженная и напряженная. Взгляд ее метался от Пакости к Киту, от Кита к Спящей.

– С утра был Кит, – растерявшись, поправил новичок, не понимая, когда его успели переименовать.

– Кит, значит, – отозвался с подоконника Пакость. – Белый? Или, может, голубой?

Кит проигнорировал.

Немо непонимающе моргнула, нахмурилась и со стоном закрыла лицо ладонями, лохматя густую челку.

– Прости, прости… У меня проассоциировалось странно. Белый кит – Моби Дик. Ну знаешь, как у Мелвилла? Я его со скуки читала вчера…

– Тебе бы новое место для отдыха найти, – сочувственно посмотрев на нее, произнесла Спящая и снова повернулась к Киту. – Так все же Кит?

– Кит. Хотя мне все равно. – Его совершенно не волновало, как его будут звать в месте, где ты можешь придумать себе любое имя.

От взгляда Пакости вот-вот должна была начать дымиться его футболка.

– Полностью – Спящая Красавица. – Девушка наморщила нос, показывая, как неловко ей это произносить. – Он меня с порога так окрестил. Почему-то.

Рука с браслетом указала на хмурого Пакость, который тут же расслабился и заухмылялся.

– А где я не прав?

– Сплю я и правда много. И в кровати валяюсь целыми днями, – грустно улыбнулась девушка.

– Ну так не по своей же воле! – пожал плечами Пакость, и снова в его голосе прозвучала непривычная для него забота.

– Факт остается фактом, – качнула головой его собеседница, тоном давая понять, что не хочет продолжать этот разговор.

Кит, ловивший каждое слово, напрягся. Что это могло значить? Спящая просто чем-то больна? Так чего тогда торчит в этой глуши?

Слева взвизгнули по плитам ножки стула: Немо поднялась, торопливо собирая со стола грязную посуду.

– Пакость, пошли посуду мыть. – Будничный тон никак не вязался с внешней нервозностью.

– А чего я? – неохотно поднял на нее глаза парень.

– Ты у нас самый сильный, а кастрюля тяжелая. Пошли, пошли. И ты вчера обещал. Помнишь?

Напряжение, царившее в кухне, немного рассеялось. Пакость, неодобрительно ворча что-то, соскользнул с подоконника и сгрузил свою тарелку в общую кучу.