Странные люди

С живым, пусть и едва знакомым человеком под боком, который так же, как и она, хотел успокоиться и уснуть, выносить давящую темноту было намного легче.

– Ты молодец, – прошептала Немо, когда они наконец устроились, держась на небольшом расстоянии друг от друга. Темнота вокруг хранила спокойное молчание, словно передумав их пугать. – Ты выдержала, когда страшно было. А я за помощью помчалась.

– Да какое там… – Немо почувствовала, как краснеет от чужой эмоции неловкости. – У меня наушники есть. Нашарила в темноте, музыку включила, и никакого дыхания не слышно.

– А мои сломались. Я не думала, что они мне так сильно понадобятся.

Ночь по-прежнему вела себя дружелюбно, и Немо окончательно расслабилась, вытягиваясь на чужой кровати. Страх ушел, и она сразу вспомнила, что забыла в комнате мобильный и так и не выключила там свет… и пусть. Утром все сделает.

Может, она уже и заснула бы, но Спящая все окутывала ее облаками странных ощущений, в которых была капелька страха, и тоска, и светлая грусть, и сон уходил от Немо все дальше и дальше.

– Ты вспоминаешь? – Это было больше похоже на утверждение, чем на вопрос. Прозвучало, наверное, слишком резко, поэтому Немо поспешно добавила: – Прости, что лезу. Можешь не отвечать.

– Ого, ты и это чувствуешь? Нет, ничего секретного.

Кровать заскрипела. Спящая перевернулась на бок, лицом к своей временной соседке, охотно делясь тем, что подкинула ей память.

– Это давно очень было. Еще в школе. Правда, я не в лагерь ездила, а в санаторий для таких дохляков, как я. Унылое местечко. Порядки какие-то тюремные, занять себя нечем. Мы развлекались тем, что играли в самодельные карты и читали мемуары предшественников, оставленные на кроватях фломастерами.

– Тут тоже такое есть. – Немо сунула руку под голову, понимая, что заснуть можно будет не скоро. – У меня все кровати в комнате исписаны. Ну там ничего интересного.

– Интересно, у меня тоже есть? Я и не заметила. А ну-ка…

Спящая заерзала, нашаривая мобильный, и, отогнув угол матраса, заглянула под него. Дно кровати пестрело памятками о ее прежних обитателях. Писали ручками, фломастерами и даже лаком для ногтей. Пятнышко белого света заскользило по инициалам и датам, номерам отряда и смены, нецензурным словечкам и признаниям в любви.