Странные люди

Когда она взяла игрушку в руки, у нее обнаружился длинный кривой хвост из синей с белыми полосками ткани. Видимо, этот невнятный медведь задумывался как кот. Ну или обезьяна.

– И зачем он тебе? – поморщился Пакость. – И без этого урода жутко же.

Немо молча прижала находку к груди, еще больше вымазав темную футболку. Страсть к странным игрушкам была у нее с детства. Сколько себя помнила, она всегда выбирала себе самых старых, самых страшных кукол, зайцев, медведей, считая, что им грустно и одиноко, ведь их никто не покупает.

– Мягкие игрушки – лучшие защитники от кошмаров, – отшутилась она, не желая изменять детской привычке.

– Ну-ну. – Пакость критически посмотрел на тряпичного уродца, и в который раз за день поежился. – Если он тебя ночью сожрет – не зови на помощь.

– Если он меня сожрет – тут появится еще один призрак.

– Тут и первого нет, хватит уже. – Он вышел из комнаты, не дожидаясь ее. – А что там в самом конце за дверь?

– Туалет, наверное. Что еще там может быть? Я не проверяла.

Пакость это не остановило.

Длинная сутулая фигура стремительно пересекла пятна света и с присущей ей грубостью толкнула узкую, условно белую дверь.

– Самое подходящее место для поиска информации, – прокомментировала Немо, догоняя парня и пытаясь заглянуть ему через плечо.

Ей было видно кусок голубой стены, грязное окно да верхний угол одной из кабинок.

– Хоть какая-то оригинальность… – огрызнулся Пакость, переступая низкий порог. На его клетчатой рубашке, на спине, темнела грязная полоса.

Шатания по пропитанным пылью комнатам не прошли бесследно. Сам воздух пачкал кожу, оседая темными пятнами в уголках губ, вокруг носа, на щеках.

Разбитая плитка зазвенела под ногами. Давно отвалившаяся штукатурка из-за царящей который день сырости раскисла, заполнив щели на полу бело-серой кашей. Пакость поскользнулся и упал бы, но успел схватиться за хлипкую дверцу кабинки. Та с противным визгом отворилась и сорвалась с петель, осыпав их двоих пылью.

– Твою ж… Ты посмотри!

Дышать можно было разве что через футболку.

Натянув воротник до самой переносицы, Немо обошла Пакость и посмотрела туда, куда таращился ее спутник. На боковой стенке последней кабинки, покрытой пузырями и волдырями осыпавшейся краски, уцелел побледневший от времени, но еще вполне различимый рисунок, которого по задумке оформителей точно не должно было быть. Лицо – черное пятно – и белые огромные пятна глаз, лишенных радужки и зрачков, смотрели снизу вверх, гипнотизируя и пугая.